Чисто календарно с её окончания прошло всего девять месяцев. Но за эти двести семьдесят дней и ночей не только произошли эпохальные события на фронтах. Курская битва окончательно переломила хребет германской военной машине. Освобождение Харькова, Орла, Белгорода показало, что Красная Армия способна наступать не только зимой, но и летом. Форсирование Днепра стало новой славной страницей в истории советского военного искусства.

Весь мир осознал, что его судьбу на долгие годы вперёд решит «Большая Тройка»: руководители Великобритании, СССР и США. Только что закончившаяся Московская конференция министров иностранных дел трёх великих держав определила, что первая очная встреча глав государств состоится в ближайший месяц в Тегеране. Это будет историческая встреча, которая определит послевоенное устройство мира.

Товарищ Сталин подошёл к своему рабочему столу и взял в руки папку без надписи. Это и дело так называемое «Сталинградское дело». Генерал-лейтенант Селивановский блестяще справился с поручением. Его подробный отчёт лежал здесь. А на столе была целая кипа уже подготовленных и подписанных указов о награждениях. Но них еще не хватало подписи '«Утверждаю» хозяина кабинета.

Офицеры армейской контрразведки «СМЕРШ» поставленные задачи выполнили оперативно и качественно. Скорее всего, здесь сыграл свою роль и авторитет, заработанный ими в глазах тех, кто находился в окопах. Бойцы и командиры на передовой уважали контрразведчиков, которые делили с ними все тяготы фронтовой жизни.

Абсолютно всё о фигурантах обороны дома Павлова подтвердилось. Даже совершенно невозможная история о мальчике Толе оказалась правдой от первого до последнего слова. И четыре указа о присвоении звания Героя Советского Союза лежали отдельной стопкой. Ему, маленькому Толе, лейтенанту Афанасьеву и сержантам Воронову и Павлову.

Товарищ Сталин взял в руки наградные листы и ещё раз внимательно перечитал их. Афанасьев и Павлов продолжали воевать. Оба были живы и здоровы, насколько это возможно на войне. Правда после ранений они уже не в 13-щй гвардейской: Павлов в артиллерии, а Афанасьев в мотострелковосм батальоне танковой бригады. Оба они даже не подозревают о том, какая награда их ожидает.

А вот Воронов после ампутации правой ноги ещё долго будет проходить лечение в госпиталях. Ранение было еще более тяжёлым, чем у Хабарова. Но сейчас сержант находился в том же горьковском госпитале, где проходил лечение молодой сталинградец. Это было символично и, по мнению товарища Сталина, неслучайно.

И мало того, даже история сержанта Гануса заиграла новыми красками. Представление на него было подано с подписью командующего фронтом генерала Рокоссовского. Но это представление было отклонено Управлением по учёту и награждениям личного состава Наркомата обороны. Какой-то военный чиновник средней руки решил, что сержант с немецкой фамилией не заслуживает высшей награды Родины.

Но самое поразительное было другое. В документах у Гануса стояла национальность «украинец». А в его личном деле, которое, естественно, оказалось в ведомстве товарища Берии, было донесение какого-то осведомителя. Этот осведомитель дословно привёл слова фигуранта о себе: «Ну какой я немец, я по рождению азиат, степняк!»

Из архива подняли представление генерала Рокоссовского, и оно лежало теперь на рабочем столе товарища Сталина отдельно от других документов. Справедливость должна быть восстановлена и Герой получит заслуженную награду.

В глубине души товарищ Сталин был уверен, что подтвердятся все факты, приведённые в письме Чуянова. Но он поразился, когда именно так и произошло. Всё до последней детали, до мельчайшей подробности оказалось правдой.

Проанализировав ситуацию, товарищ Сталин понял причину своей подспудной уверенности.