— Если не будет палок в колёса, то справимся, Георгий Васильевич. Не сомневайтесь. Коллектив у нас сработавшийся, люди понимают важность дела.

— А раньше? — неожиданно спросил Лукьяненко, с любопытством глядя на прораба.

— Можно и раньше, — без колебаний ответил Лука Степанович. — Если будет дополнительно сто человек каменщиков. Квалифицированных, разумеется, а не новичков.

— Вы, Лука Степанович, — хмыкнул я, немного озадаченный такой ровной и уверенной цифрой, — так уверенно назвали число в сто каменщиков. Это строгий расчёт или приблизительная прикидка?

— Я, Георгий Васильевич, никогда на подобные вопросы не отвечаю приблизительно, — спокойно и с достоинством ответил прораб, расправив плечи. — Я на стройке с десяти лет. Меня ещё мой дед за руку привёл, царствие ему небесное. И отец строителем был, и дядья. Так что это в крови. Только это должны быть наши, советские рабочие, а не пленные немцы. С немцами одна морока: качество работы нет вопросов, но следить за ними надо. А это мне противно.

— А кроме рабочих рук, что ещё необходимо? — решил я уточнить, чтобы поставить все точки над «и». — Материалы, механизмы, инструменты?

— Ничего, сейчас всего хватает, — уверенно ответил Лука Степанович. — Главное, чтобы не было перебоев с поставками. Чтобы цемент шёл регулярно, кирпич, пиломатериалы.

— Студенты и сотрудники медицинского института помогают на стройке? — поинтересовался я.

— Помогают. Ещё как помогают, Георгий Васильевич! — оживился прораб, и его круглое лицо расплылось в довольной улыбке. — Молодёжь, конечно, ещё обучать надо, но старание у них есть. И понимание того, что для себя строят, для своего будущего института. Это дорогого стоит.

Я кивнул, удовлетворённый ответами. Дело здесь было в надёжных руках.

Глава 17

Строительную площадку медицинского института я покинул почти в шестом часу вечера. Солнце уже клонилось к закату, но стояла еще плотная летняя жара, которая спадает только к самым сумеркам. Сейчас макушка лета, его самый разгар лета, и стоит знойная, тяжелая духота, и до наступления темноты у меня в запасе остается еще несколько драгоценных часов светлого времени, которые необходимо использовать с максимальной пользой для текущих дел, для объезда объектов и личных встреч с людьми на местах.

Особой служебной необходимости в проведении тщательной инспекции всех районов Сталинграда для ознакомления с положением дел у меня, честно говоря, не было. в городском хозяйство я знал почти всё и всех, и меня, в свою очередь, знали везде: от заводских цехов до небольших мастерских и учреждений. Однако, принимая во внимание тот факт, что через несколько дней я официально стану первым лицом города, мне, безусловно, необходимо на многое взглянуть с этой колокольни, оценивая ситуацию не как один из исполнителей, пусть и опытных, а как будущий глава, ответственный за все происходящее в городе, за каждого человека и за каждое предприятие.

Как и в первые месяцы после окончания ожесточенных боев, когда в городе еще только начинали разбирать завалы и хоронили погибших, главной и наиболее острой проблемой оставалась кадровая. Ее успешное преодоление, в свою очередь, самым тесным образом упирается в решение жилищной проблемы. Такого стремительного прироста населения, какой мы наблюдаем сейчас, Сталинград не видел даже в самые благополучные довоенные годы, когда город активно застраивался и рос. Люди возвращаются из эвакуации, приезжают с других регионов по оргнабору, у нас оседают демобилизованные по различным причинам военнослужащие, привлеченные возможностью работы на восстановлении.