Он во время войны часто говорил, что самое главное это разработка новой теории, «…Без теории нам смерть». Но все его соратники понимали это слишком узко, полагая, что Верховный главнокомандующий говорит только о военном деле.

Но он говорил не только о военном деле, а в целом, подразумевая, что этого требует дальнейшее развитие страны. Товарищ Сталин отлично видел, что те, кто его окружает уже готовятся к будущим временам, не понимают задач, стоящих перед страной и что пора их менять. Они не способны поменять стиль и методы руководства, и умеют только то, чему научились в тридцатые, и ничего нового придумать не в состоянии.

Он вспоминал такую же ситуацию перед войной, когда готовилась новая Конституция СССР и первые выборы в соответствии с её нормами. Тогда тоже стояла такая же задача. Инерцию, косность и сопротивление тех руководителей партии и государства ему не удалось преодолеть по-хорошему и пришлось ломать через колено, потому что времени ждать не было. В итоге Конституцию конечно приняли, но о том, что получилось на деле, даже говорить не хочется.

Сейчас если ситуация повторится, то проигрыш капитализму будет неизбежен, это только вопрос времени. На старой и уже загнанной лошади далеко не уедешь. Это только дураки говорят, что коней на переправе не меняют. Иногда приходится, особенно когда они у тебя просто падают замертво.

Верховный главнокомандующий регулярно получал не только разведывательную информацию военного характера, но и экономическую. Он отлично видел, как США стремительно набирают мощь даже сейчас, во время войны. И хорошо понимал, что прежними методами Советский Союз не то что не перегонит их, а даже начнёт опять отставать. Цифры, которые ложились ему на стол, были красноречивее любых докладов: американская промышленность производила больше, чем вся остальная антигитлеровская коалиция вместе взятая.

А чтобы изменить ситуацию, нужны новые кадры, а те, кто сейчас у руля, должны уйти. Причём желательно спокойно и постепенно, в первую очередь чтобы не давать лишнего повода нашим врагам кидать камни в советский огород, а во вторую не вносить разброд и шатание в собственных рядах.

И первыми должны уйти Берия, Хрущёв и Абакумов.

Хрущёв просто дурак и похоже затаил злобу на него из-за погибшего сына. А то, что его Леонида отправили на фронт после совершённого убийства в пьяном виде, он не помнит. Трое сыновей товарища Сталина, а приёмного сына Артёма Сергеева он тоже считал родным, не отсиживались в тылу. Старший Яков погиб в фашистском плену; Артём попал в плен, но бежал и опять воюет; Василий конечно избалованный хулиган, но не трус, воюет наравне со своими лётчиками и имеет на своём счету лично сбитые самолёты немцев. Хрущева раньше можно было держать на коротком поводке в роли придворного клоуна, который перед этим хорошо вычистил авгиевы партийные конюшни в Москве, а особенно на Украине. Но сейчас он начинает становиться опасным, три года войны похоже его сильно изменили.

Берия просто явно засиделся, нельзя так долго держать человека на такой должности. А у Абакумова без сомнения головокружение от успехов, и он явно берега попутал. Да как собственно и Берия. Надо же — собирают компромат на него, его семью и ближайшее окружение. Начальник охраны Власик несколько раз докладывал ему о непонятной возне вокруг. Особенно взбесило товарища Сталина то, что сунули нос в его личную жизнь, затронув самое болезненное после смерти второй жены, Надежды Аллилуевой. Хотя с тех пор прошло много лет, а рана до сих пор болит. Он не мог простить ей того выстрела и не мог перестать о нём думать.