Он сидит отдельно от всех за небольшим специально поставленным столиком позади президента, делает какие-то записи, подает ему документы, иногда очень тихо отвечает на редкие вопросы шефа и совершенно не участвует в общей дискуссии. его присутствие на совещании подобного уровня большая неожиданность почти для всех, кроме государственного секретаря, причем некоторые присутствующие даже еще не знают кто это такой.

О первых результатах расследования тинианской катастрофы докладывал генерал Гровс и присутствовали научный руководитель проекта и директор Лос-Аламосской лаборатории Роберт Оппенгеймер, а в приемной кабинете личного секретаря президента и вестибюле западного крыла Белого дома в томительном ожидании находилось еще десять человек в той или иной степени причастных к самому Манхэттенскому проекту и принятию решения о боевом применении ядерного оружия: члены Временного комитета, который посоветовал президенту Трумэну применить атомную бомбу против Японии и трое ведущих ученых физиков Энрико Ферми, Артур Комптон и Эрнест Лоуренс. Они вместе с Робертом Оппенгеймером составляли научный консультативный совет, который в итоге заявил, что не видит приемлемой альтернативы применению против Японии атомного оружия.

У этого совещания было две задачи: попытаться примерно определиться, что-же произошло и решить на будущее как избежать повторения; и вторая более сложная и ответственная, что делать с самим атомным проектом.

Руководитель Манхэттенмкого проекта генерал Лесли Гровс пришел на совещанием с одним тоненьким конвертом в руках который лежал перед ним.

Несмотря на казалось бы сокрушительный провал, позиции генерала не изменились. Он по-прежнему был лицом номер один в атомном проекте США и решающее слово скорее всего будет за ним.

МАнхэттенский проект на самом деле с финансовой точки зрения не был каким-то беспрецедентным военным проектом. Хотя сумма в два миллиарда долларов конечно впечатляла, но военная машина США в рамках Второй Мировой к сорок пятому году уже финансировала и намного более дорогие и масштабные военные программы. программы бомбардировщика В-29 и создания и закупки радаров обошлись каждая в три миллиарда долларов, а две программы создания и производства обычных вооружений вообще обошлись в действительно фантастические суммы. 24 миллиарда стрелковое вооружения для своей армии и и союзных, и шестьдесят четыре танковая программа. Почти миллиард долларов потраченных на программу В-29 кстати почти мгновенно исчезли в на Тиниане.

Атомный проект Сша поразал в первую очередь не суммой затрат на него, а конуентрацией расходов на чистые исследования, эксперименты и строительство заводов под абсолютно неизученные технологии. ведь ни один ученый на старте ппоекта не гарантировал его успех.

И генерал Гровс был наверное единственным человеком в США, кто мог его осуществить. К 1942 году он успешно руководил возведением колоссального здания вОоенного министерства а Вашингтоне и завершил этот проект досрочно и в рамках бюджета. У него была репутация авторитарного, пробивного и бескомромисного лидера, способного решать любые задачи. Его кадровые решения потрясали, чего стоило только одно назначение Роберта Оппенгеймера научным проекта в Лос-Аламоссе. Против были все службы безопасности из-за левых политических взглядов этого кандидата, но Оппенгеймер в итоге оказался научным главным звеном обеспечивающим успех.

генерал в дела физиков не вмешивался, а только требовал результат и выполнял все их «хотелки» необходимые для успеха порученного дела. Чего стоила одна история с использованием серебряного запаса Министерства Финансов США.

В 1942 году требовались тысячи тонн меди для изготовления огромных электромагнитов. Но она была стратегическим материалом, так как шла на производство боеприпасов, кабелей, кораблей и самолетов.

Любой другой сказал бы:

«Меди нет — придется ждать».

Но Гровс сказал:

«Если нет меди, возьмем серебро».