– Вполне разделяю твои чувства, Ксрби, – согласился с ним Данте. Но его поддакивание не обмануло маленького стюарда, насмешливый блеск в светло-серых глазах по-прежнему его тревожил. – Я как раз думаю о том, как она, должно быть, дорога герцогу Камарейскому, – сказал Данте. – Если она в самом деле та, чье имя так гордо провозглашает, герцог может щедро заплатить за возвращение дочери. Если мы не найдем испанских сокровищ, – сказал Данте, по-прежнему не сводя глаз с девушки, – мы сможем получить выкуп за нашу золотоволосую красотку.

– Милорд, – в ужасающем смятении выдавил из себя Кёрбн. Он едва мог говорить от изумления и негодования. – Даже думать о таком... просто... впервые в своей жизни мне стыдно, что я служу роду Лейтонов, – заключил Кёрби.

Данте окинул взглядом маленького стюарда. Он слишком хорошо знал это горестное выражение лица, чтобы его можно было легко растрогать, но все же сказал:

– Это лишь праздные размышления. К тому же я намереваюсь возвратиться в Англию, а это будет нелегко, если за мою голову назначат цену. И вряд ли у меня вновь возникнет соблазн получить за нее выкуп. Какой дурак заплатит целое состояние за эту дерзкую девчонку? И какой у нее может быть титул, разве что заглавие книги? Откровенно говоря, я сомневаюсь, что она умеет читать и писать, стало быть, и это предположение отпадает. – Тут Данте увидел, что опаленные солнцем кудри Аластера, который, нагнувшись, помогал девушке завязать крепкий узел, соприкоснулись с золотыми волосами девушки, и его глаза превратились в узкие щелочки.

– Ах, капитан! Мне больно слышать, что вы так говорите о молодой леди. Скоро мы придем на Антигуа, и я надеюсь, что вы передадите леди Ри Клэр надлежащим властям Сент-Джонса. И зачем только мы повезли ее в Вест-Индию? В тот день, когда она забежала к нам на корабль, меня остановили на пристани два подозрительных субъекта. Сеймус Фицсиммонс хорошо знает по имени этого пса Дэниела Льюиса. Ссора с ним обычно заканчивается потасовкой, а то и ножом в спину. Мистер Фицсиммонс сказал, что от этого негодяя лучше держаться подальше. Да и их капитан не намного лучше. Имя Бенджамина Хаскслла знают во всех тавернах. Бедняжка леди Ри Клэр попала в лапы к этим отпетым подлецам. Даже страшно подумать, что случилось бы с ней, не спрячься она на борту «Морского дракона». Это чистая случайность, – сказал стюард, ужасаясь, что такие вот роковые случайности могут управлять людской судьбой.

– Вот уж никогда не предполагал, Ксрби, что ты такой доверчивый. Можно только удивляться, что за все эти годы ты не попал в сети какой-нибудь предприимчивой девицы или дамочки, – заметил Данте. – А тебе не приходит в голову, что все это может быть подстроено? Что, если за твой доверчивый характер именно тебя выбрали, чтобы отрядить девушку на борт «Морского дракона»? И в то время, как ты так заботился о ней, готовил для нее свой знаменитый отвар, она обыскивала мою каюту. Ты ведь должен был тайком от Берти Мак-Кея запасти продовольствие для отплытия на следующий день, а не в конце недели, как полагало большинство жителей Чарлз-Тауна. Увидев, что у них ничего не выходит, они устроили этот переполох на пристани, поблизости от «Морского дракона». Таким образом отвлекли внимание вахтенного, и наша невинная крошка беспрепятственно проскользнула на корабль и нашла там карту, – мрачно заключил Данте Лейтон. Только он один и знал, в самом ли деле он верит в это свое предположение.

Однако изменить мнение Хаустона Керби о Ри Клэр Доминик к худшему было не так-то легко.