– Спасибо, Кёрби, – сказала Ри, покачивая над плечами своими золотистыми косичками и обнимая сияющего стюарда, который сконфузился, как и Конни. – Боюсь, что я причинила вам много беспокойства.

– Никакое это не беспокойство, миледи, – ответил Хаустон Кёрби, позабыв, как засиживался допоздна при мерцающем свете и как, вскочив чуть свет, сразу же хватался за иглу и напереток.

– Сидит очень хорошо, – сказала Ри, поворачиваясь вокруг, чтобы он мог полностью оценить свою работу. – Но как вам удалось сшить это, не снимая мерки? – с любопытством спросила она.

– Да, пожалуйста, просвети нас, Кёрби, – поддержал Данте, не отрывая взгляда от мягкой линии груди под вырезом.

– Тут нет ничего хитрого, милорд, – ответил Кёрби, стараясь не дать повода капитану, настроенному не слишком миролюбиво, напасть на него. – Я снял мерку, когда чистил одежду леди Ри. Дело довольно простое, хотя мне и пришлось поторопиться, чтобы успеть, прежде чем мы достигнем Антигуа... Я хотел видеть вас в этой обновке, миледи, до того как вы покинете корабль, – сказал Хаустон Кёрби, многозначительно глядя на капитана.

– Ради того, чтобы иметь удовольствие сделать что-то для вас, миледи, стоило пожертвовать хорошими бриджами! – воскликнул Сеймус Фицсиммонс, провозглашая тост за здоровье Ри. – За ваше благополучное возвращение в Англию, леди Ри Клэр. Хотя, – добавил он с печалью в глазах, – нам будет недоставать вашего прелестного личика, когда мы отойдем от Антигуа.

Аластер поддержал этот тост, хотя и понимал, что их пожелание навряд ли осуществится, ибо у капитана на этот счет имелось свое мнение. Капитан и в самом деле не выразил особого желания присоединиться к тосту.

– За благополучное возвращение домой, леди Ри, – наконец уклончиво провозгласил Данте Лейтон, опустошая свой кубок. Поднося бокал к губам, Ри встретилась глазами с капитаном и поняла, что он намеренно не назвал времени ее благополучного возвращения домой, но этого никто, кроме нее, не заметил. Девушке не очень понравился терпкий вкус мадеры, но когда она выпила вино, в ее жилах разлился огонь, и, исполнившись безрассудной смелости, она посмотрела прямо в светло-серые глаза капитана «Морского дракона». Почувствовав вдруг в себе не слишком-то обоснованную решимость сопротивляться его домогательствам, гордо выставив вперед подбородок, Ри, как бы бросая ему вызов, даже позволила себе кокетливо улыбнуться. Данте никогда еще не видел в ее глазах такого выражения, и это заинтриговало его.

Капитан вновь наполнил кубок и поднял его; на этот раз тост был безмолвный, он как бы принимал ее вызов.

Заметив, что Ри и капитан обмениваются пристальными взглядами, Кёрби поспешил послать озадаченного Конни Брейди, не отрывавшего глаз от Ри, в камбуз за новой порцией еды. Полагая, что в течение нескольких ближайших часов надо чем-то занять Данте и Ри, Кёрби не видел никакого другого средства, кроме своей стряпни. Впрочем, думал он, его беспокойство скорее всего напрасно: что может случиться за обеденным столом, да еще в присутствии Аластера Марлоу и Сеймуса Фнцсиммонса? К счастью для маленького стюарда, он не имел ни малейшего понятия о том, в каком отчаянном настроении находится Ри. Знай Кёрби, что она затевает, он, вероятно, потерял бы душевный покой и лишился дара речи. Всякий человек, хоть немного знакомый с капитаном, никогда не стал бы его поддразнивать, тем более пытаться выставить дураком, ибо Данте Лейтон был не из тех, с кем можно безнаказанно играть.

Аластер Марлоу и Сеймус Фицсиммонс скоро поняли, что невольно стали участниками игры, правил которой не знают. В неловком молчании Аластер наблюдал, как Ри флиртует с Сеймусом, и чувствовал себя беспомощным зрителем какого-то кровавого турнира, ибо за столом все сильнее ощущалась напряженность.