– Нет, нет, вы вовсе не стары, – опровергла его слова вошедшая в комнату Ри Клэр, запечатлевая поцелуй на его обветренном лбу. Усевшись на свободное место за столом, она извиняющимся взглядом посмотрела на родителей. – Простите, что опоздала, но я не могла найти свой костюм для верховий езды. Исчез, словно испарился, – беззаботно сказала она, уверенная, что рано или поздно костюм отыщется.

– Я спрошу Кэнфилд. Может быть, она решила изменить что-нибудь в фасоне? – предположила герцогиня.

– Куда ты хочешь поехать с утра пораньше? – заинтересовался Робин.

– Я должна навестить мистера Табера и этих моих найденышей-щенят. Он прислал мне записку: приглашает заехать и посмотреть, как они себя чувствуют.

– И я поеду с тобой, – быстро вызвался Робин, который любил ездить в Каменный-дом-на-холме, чтобы поглядеть на всякое подобранное хозяином зверье, заполонившее едва ли не весь двор.

– И я тоже! – громко воскликнул Стюарт, заглушая голоса Мэгги и Анны.

– Но ведь мистер Ормсби должен репетировать с вами Шекпирову пьесу, – сказала герцогиня, глядя на полные ожидания лица детей. – У каждого из вас есть роль, мистер Ормсби потратил так много труда, помогая вам выучить их наизусть, – напомнила она. Последние несколько недель учитель и в самом деле как одержимый работал над постановкой пьесы, следя за шитьем костюмов, возведением подмостков и репетицией звуковых эффектов, ведь по ходу пьесы должны были играть трубы и бить барабаны. Один, без посторонней помощи, мистер Ормсби умудрялся направлять в единый поток энергию и Домиников, и Флет-черов. И все же – согласен он с этим или нет – его постановка «Двенадцатой ночи» не пошла бы дальше скучной декламации в классе, если бы Ричард спокойно и умело не руководил своими племянницами и племянниками.

– Надеюсь, вы все хорошо выучили роли? – спросил Ричард, поочередно оглядывая всех участников спектакля. Но на их лицах выражалось лишь простодушное ожидание.

– Отец позаботился, чтобы мы выучили, – мрачно признался Джордж. – Он заставлял нас зубрить всю дорогу от Грин-Уиллоуз. Командовал нами, как когда-то своим полком, – добавил он, изображая, будто стреляет из пушки в сидевшего напротив него Дхсеймса.

– Мистер Ормсби будет вам вечно признателен, Теренс, – с притворной серьезностью заметил Ричард.

– Сохрани Боже, – с басистым смехом отмахнулся генерал, думая о мистере Ормсби с его мягкими манерами и с его ревностным отношением к своему учительскому делу. – Если бы ваш мистер Ормсби служил у меня в полку... – Задумчивый взгляд генерала не предвещал ничего хорошего кроткому мистеру Ормсби, окажись он и в самом деле в его полку.

– Боюсь, это убило бы нашего бедного учителя, – с улыбкой заметил герцог. – Но он неплохой малый. Никак не дождется, пока Эндрю начнет учиться. Кажется, он считает своим жизненным долгом и целью учить мое потомство.

– Мне не нравится, что я должен играть шута в этой пьесе, – заметил Джеймс, чья нарождающаяся мужская гордость была уязвлена тем, что ему дали такую малодостойную роль.

– И ты еще расстраиваешься! – состроил гримасу Фрэнсис. – А мне он отвел роль толстого рыцаря Тоби Белча. – Надув щеки и попытавшись изобразить двойной подбородок, он процитировал хорошо заученные слова: – «Здорово, осел. А ну-ка споем застольную». Или еще пара выразительных фраз: «Огонь и сера! Разрази его гром!», «Ну как, петушок, как тебе кукарекается?» – Фрэнсис рассмеялся. – Мистер Ормсби даже заставляет меня носить подушку.