Тут на палубу поднялся хмурый Радист. Он все еще пытался починить рацию.

— Видал? — похвалился ему Боцман. — Красиво идем!

Накренившись, лодка резала форштевнем воду, разгоняя пенистые «усы». Как заправский парусник.

— Подумаешь, — фыркнул Радист.

— А ты подумай — подлодка под парусом! История! Ай да мы! Первые!

— Как же. — Радист был хмур, его не радовал бег по волнам, его угнетала молчащая рация. Сейчас дали бы радиограмму, и пришла бы к нам помощь. — Да вот не первые мы.

— Ага! Капитан Немо, да? — Боцман ехидно посмеялся. А мы все прислушивались к разговору.

— Мы под парусом еще раньше на «малом охотнике» ходили. — Радист оглядел скучным взглядом горизонт и направился к люку. — За «японками» охотились.

— За японками, — тут же влез в разговор Одесса-папа, — с веерами ходят и с зонтиками. Я таки…

— Помолчи, — прервал его Штурман. — Ну-ка, расскажи, — это он Радисту.

Надо тут сказать, что наш Радист на нашу «Щучку» с Тихоокеанской бригады попал. Когда она к нам добралась, тут немного экипажи переформировали. Ну это понятно и разумно. Разбавили, так сказать. У нас ведь уже боевой северный опыт, поэтому было важно, чтобы ребята с Тихого океана побыстрее северную привычку от нас переняли.

А вообще скажу, вот этот поход — через три океана и девять морей — это что, не подвиг? В мире такого не было, чтобы бригада подлодок фактически кругосветку сделала. И почти без потерь на Север пришла. Одна лодка в пути погибла, другая удачно уклонилась от торпеды. Кто их торпедировал? Японцы, скорее всего. Они здорово тогда безобразничали, все время нагло нейтралитет нарушали. Все время лезли в наши воды, задерживали, а то и топили наши торговые суда.

Да что говорить, в любой момент ждали нападения Японии на СССР. И вот в этих условиях было решено отправить с Тихого океана на помощь Северному флоту группу подлодок.

Не простое дело. Ведь предстояло им пройти восемнадцать с половиной тысяч миль. И дело даже не в этом, важно было не только пройти эти тысячи миль, штормовые моря и океаны — важно было со хранить на этом трудном пути боеспособность кораблей, силы личного состава, материальную часть. А ведь моторесурс механизмов был рассчитан едва ли на половину такого перехода.

Ребята-тихоокеанцы (мы их «азиатами» в шутку называли) рассказывали, как готовились к походу. Лодки доковали, чистили и заново красили днища, заново проверяли и отлаживали все механизмы. А загружались? В отсеках повернуться негде было: ящики, бочки, чемоданы, свертки, личные вещи, оружие — да мало ли что потребуется в таком дальнем походе?

А впереди — несчетные мили, шторма, тайфуны, ураганы, бесконечные вахты — труд безмерный.

Это мы все уже знали, а вот про паруса на «охотнике» даже как-то ревностью задели.

— Я тогда в ОВР служил… — начал Радист.

— Что за бяка такая? — спросил Одесса.

— Охрана водного района. Мы наши воды на «малых охотниках» охраняли. В основном от японских подлодок. Они нагличали безмерно.

— Бомбануть разок-другой, — опять врезался Одесса.

— Оно так. Да не выходило. «Охотник» — отличный катер, и скорость хороша, и вооружение, а вот шумопеленгатор совсем никуда, слабенький. Поиск на ходу никак невозможен — кроме своих трех двигателей, ничего не слышим. Только на «стопе» и начинали прослушивание. Да толку-то, японцы нас за двадцать кабельтовых чуяли, маневрировали и уходили. Ну и надумали — паруса на катер поставить. Обеспечить бесшумный ход. Нас никто не слышит, а мы — с ушами.