— Я тоже очень на это надеюсь.

— Он волнуется, что у вас не получилось уладить все с банком. Волокита с бумагами может протянуться не один месяц. Отдел проверки будет задавать вопросы, на которые ему больно будет отвечать, может заставить его вспомнить то, о чем он много лет старался забыть.

Блэквуд спросил у миссис Ней, о чем она.

— Мистер Блэквуд, мне не нужно было говорить вам этого, но мистер Брудер не может ждать несколько месяцев, чтобы заключить эту сделку.

— Миссис Ней, да что же вы имеете в виду?

— Я должна сказать вам, что его единственное желание — избавиться от этой земли, и как можно скорее. Он прислал меня спросить вас: вы можете заплатить все сразу?

— Я мог бы заплатить все сразу, если бы хотел, — гордо ответил он и заметил, как вздрогнули губы миссис Ней: он видел, что ее впечатлили и его финансовые возможности, и умение договариваться.

Но дело было совсем в другом: Черри Ней просто вздохнула с облегчением, потому что хотела заключить сделку в интересах Брудера. Он чуть ли не на коленях просил ее: «Сделай это для меня, Черри!» Она знала, что Брудер уже не в силах терпеть боль, которую причинила ему Пасадена.

Она остановилась у тюльпанного дерева; земля под ним была усыпана опавшими бело-розовыми соцветиями.

— Это она его посадила.

— Кто?

— Миссис Пур.

— Вы хотите сказать — Линда Стемп?

— Верно, мистер Блэквуд.

— Можно вас спросить, миссис Ней?

— Да, постараюсь ответить.

— Откуда вы узнали, что она придет на бал в охотничий клуб «Долина»? Та ночь изменила всю судьбу бедной Линды. Откуда вы узнали, где брать сюжет для вашей статьи?

— Помните, я говорила вам о прослушке в доме, мистер Блэквуд?

Он подтвердил, что помнит, и сам рассказал ей про трубы отопления.

— Да, только тогда не пришлось пользоваться даже трубами отопления или кухонными лифтами. Тогда мне позвонила Роза. Вот она-то и дала мне подсказку.

— Роза? Это та горничная, которая делала… — Блэквуд не договорил, потому что не все мог произнести вслух.

— Да, Роза.

— Но зачем?

— Чтобы защитить Линду.

— Защитить ее? От чего?

— Боюсь, от капитана Пура.

— Потому что он не был тем, за кого себя выдавал?

Миссис Ней кивнула.

Оба помолчали, задумавшись о том, как много в мире вероломства.

— К весне двадцать пятого года, когда она вышла за Уиллиса, — сказала миссис Ней, — он стал называть ее Линди. И как-то сразу точно так же начали называть ее все. Очень быстро забылось, что когда-то у Линди Пур было совсем другое имя.

Блэквуд внимательно смотрел на миссис Ней и думал, что она и сама такова. Она тоже стала совсем другой буквально за несколько лет. В этих краях на это много времени не нужно, подумал Блэквуд. В последнее время он стал склонен к самокопанию и теперь думал: «А посмотрите на меня». По ночам его сон прерывала острая боль, он долго сидел на постели, сжимая ладонями грудь. Дыхание становилось тяжелым, и он начинал понимать, что спит; вообще-то, Блэквуд был из тех, кто никогда не запоминает снов, но теперь они стояли перед ним так же ясно, как газетная статья, прочитанная накануне. В снах ему являлась девушка — Эдит Найт; ее рыжие волосы развевались по ветру, а лицо было белое как мел от страха.

— Мистер Блэквуд… Мистер Блэквуд! Что такое?

— Да, миссис Ней?

— Вы как будто привидение увидели, — сказала она. — На вас просто лица нет.