Изменить размер шрифта - +
И, кроме того, Педро Гарго мне рассказывал, что к нему приходила мама, а потом она легла за забором. Может, он хотел этим сказать, что она упала в обморок за забором приюта…

— Ничего не понимаю! — воскликнул Эдуф. — Давайте спокойно разберемся! Предположим, что все так, как вы говорите. Тогда какой смысл был администрации приюта так жестоко обманывать бедную женщину? В этом же обязательно должен быть какой-то очень важный, решающий смысл!

— Я тоже ничего не понимаю. Может быть, ключ к разгадке в том, что младшему сыну госпожи Гарго не хватает несколько месяцев до пяти лет, а выглядит он двадцатилетним… Может быть, все дело в том, что господин Вандерхунт не мог показать матери сына, который за несколько месяцев так вырос?

— Боже мой, я, кажется, начинаю понимать! — прошептал побледневший Эдуф.

— Все воспитанники этого приюта производили на меня необыкновенно странное впечатление, — продолжал Магараф. — Все они издали выглядели взрослыми молодыми людьми и девушками, а вблизи поражали их совсем детские лица, их наивная речь, их ребячьи повадки. Доктор Мидруб уверял меня, что они кретины, но теперь я убеждаюсь, что если и был в Усовершенствованном приюте кретин, так это я.

— Простите! — перебил его Эдуф. — Мы еще не уяснили, почему администрация приюта не могла заранее предусмотреть какой-нибудь другой выход.

— Нет, конечно, я кретин! — убежденно повторил Магараф и вытер ладонью пот, струившийся по его лицу. — А эти воспитанники столь же кретины, сколь и дети знатных фамилий. Они действительно сироты. И с ними поэтому можно было бесконтрольно делать все, что угодно… И вот среди них случайно затесался мальчик, имеющий мать. Господин Вандерхунт впрыскивает своим воспитанникам «эликсир Береники», а потом, когда уже поздно выправить положение, получает от госпожи Гарго письмо, что она хочет навестить своего сына. Что оставалось делать Вандерхунту?..

Нельзя было пока никому рассказывать о страшном открытии, сделанном Магарафом, потому что это могло бы каким-либо путем дойти до Вандерхунта и спугнуть его. Чтобы поймать его с поличным, надо было действовать в полной секретности и неожиданно.

Эдуф потратил целую ночь на составление подробно обоснованного заявления верховному прокурору республики. Обвинение было настолько фантастично, что ни один самый горячий и самый экспансивный прокурор не принял бы его к производству без серьезных свидетельских показаний. Но нечего было и думать о том, чтобы заверять в нотариальной конторе такие сенсационные показания. Тайна обязательно раньше времени всплыла бы наружу, и тогда бы все пропало. Больше того, нельзя было поручиться, что и госпожа Гарго, если сказать ей, что Педро жив, не выдаст этой тайны неосторожным словом.

А ведь, в конечном счете, разоблачение чудовищной авантюры Вандерхунта внесло бы ясность и дело Попфа и Анейро. Попф рассказывал Эдуфу о посещении и втором предложении Синдирака Цфардейа.

Посоветовавшись с Магарафом, Эдуф решил, что наиболее целесообразным будет, если он вместе с Магарафом и госпожой Гарго поедет в Город Больших Жаб и там, при подаче Эдуфом заявления верховному прокурору, представит показания обоих своих спутников. Для большей секретности решено было, что истинная цель их поездки будет госпоже Гарго объяснена только по прибытии в столицу.

Этот примечательный разговор между Эдуфом и Магарафом произошел в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое марта. Двадцать шестого марта, как мы уже знаем, верховный суд подтвердил приговор, вынесенный судьей Тэком Урсусом. Вечером того же дня доктор Астроляб и его два сотрудника принесли Эдуфу конверт с покаянием Буко Суса. Двадцать седьмого Эдуф подал вторичную жалобу судье Урсусу с приложением обоих известных уже нам документов.

Быстрый переход