— Причёска? Вы же велели быть женщиной, — пожала плечами Эллина и кокетливо намотала прядь на палец. — Вам не нравится?

— Нравится. Нравиться. Надеюсь, его светлости тоже. Очень хорошо, что ты одета. Остались украшения и духи. Я быстро переоденусь и поедем.

— Куда? — недоумённо спросила Эллина. — Вы устали…

— На ужин к герцогу Ланкийскому. Отказаться нельзя, не тот случай. Обещаю, дольше положенного не задержимся.

Брагоньер ни словом не обмолвился о нападении и гадал, не повторится ли оно вновь. Он не хотел рисковать жизнью Эллины, поэтому положил за голенище нож, а к кинжалу добавил меч. Пусть герцог хмурится, пусть это нарушает все правила, но Брагоньер не подвергнет опасности любимую женщину. Хватит, он никому её не отдаст, тем более смерти.

Эллина чувствовала нервозность любовника и попыталась осторожно выведать, что к чему.

— У меня допуск, ты помнишь, — гоэта положила руку на плечо соэра и заглянула в глаза. — Ты что-то скрываешь, напряжён…

— Я просто устал, — Брагоньер осторожно снял её руку, расстегнул рубашку и кинул на кровать. — Правила этикета повторить, или помнишь?

— Помню, — вздохнула Эллина и отправилась в ванную, нагреть любовнику воды. — И прекрасно вижу, что темнишь. Ольер, я тоже изучила твои привычки. Бесполезно делать бесстрастное лицо, тело и движения выдают.

— Никогда бы не подумал, что ты столь наблюдательна! — хмыкнул соэр. — Неприятный разговор. С герцогом осторожнее, он слишком тобой интересуется. Лучше молчи. И достаньдостать мой парадный сюртук, пожалуйста.

Маленькая правда, чтобы скрыть большую ложь.

Однако Эллина не поверила, почувствовала неладное. Проверив воду, она дожидалась соэра в дверях ванной комнаты. Брагоньер попытался её обойти — куда там! Гоэта упёрлась рукой в грудь любовника и потребовала прямого ответа.

— Это тайна следствия. Лина, если я не говорю, то не говорю. Тебя это не касается.

— На кучере, который тебя вёз, лица не было, и это меня не касается?! — взорвалась Эллина, с потрохами сдав господина Ирджина.

— Понятно, — поджал губы соэр. — Пора навести в местном Следственном управлении порядок. У меня опасная работа, Лина, иногда что-то случается. Ничего серьёзного, прихорашивайся.

Однако Эллина не спешила уходить. Уперев руки в бока, она исподлобья смотрела на Брагоньера. Тот делал вид, будто не замечает её взглядов, и спокойно проверил температуру воды.

— Ты что-то хотела? — наконец он соизволил обернуться.

— Да, — смело ответила Эллина. — Узнать, что произошло.

— Ничего особенного, я же говорил, — с лёгким раздражением повторил прежние слова Брагоньер и разоблачился до исподнего.

Ему хотелось принять ванну и расслабиться после тяжёлого дня, но мешало приглашение герцога.

Эллина решительно шагнула к любовнику и тщательно его ощупала. Она искала ссадины, синяки и раны. Не найдя, гоэта с облегчением вздохнула и с укором констатировала:

— Ты мне не доверяешь.

— Что тебе сказали?

Брагоньер ухватил Эллину за плечи и развернул к себе.

— Ничего.

Гоэта вырвалась и вышла из ванной комнаты.

— Только не требуй от меня откровенности, раз сам тщательно скрываешь, что на тебя напали.

Соэр вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Возможно, Эллина ткнула пальцем в небо, даже если нет, он не станет ничего говорить.

— Время, Эллина, — напомнил Брагоньер. — Мой парадный сюртук и чистую рубашку.