И захлопнул дверь, поставив жирную точку в разговоре.

Гоэта же терзалась в неведении. Мысль о покушении пришла сама собой, Эллина просто связала работу любовника и страх кучера. Одно радовало, Брагоньер не пострадал.

Тревога за соэра заставила позабыть о титуле человека, с которым предстояло обедать. Эллина вспомнила о нём только в экипаже, когда выехалитот выехал за пределы Трии. Гоэта впервые оторвалась от созерцания булавки в шейном платке Брагоньера и, очнувшись от тяжких раздумий, спросила:

— К кому мы едем?

— К его светлости Арлану ли Сомерашу, герцогу Ланкийскому, министру внутренних дел, — терпеливо напомнил Брагоньер. — Уже опаздываем. По вашей милости, госпожа Тэр. Если бы не ваши вопросы…

Гоэта отвернулась. Пальцы теребили подол платья — Эллина даже не собиралась скрыватьскрыть тревоги. Страх за соэра на время сменился страхом перед герцогом. Гоэта никогда ещё не бывала у таких важных особ. Он ведь будет смотреть на неё, разговаривать… А вдруг Эллина скажет глупость? Радовало, что хотя бы столовые приборы не перепутает. Сначала король, теперьпотом герцог. Брагоньер решил её извести?

— Не бойтесь, — рука соэра накрыла руку Брагоньера. — Его светлость хочет взглянуть на вас, банальное любопытство.

Эллина кивнула и вздохнула.

Экипаж между тем уже катил по парку, освещённомуосвещённого по случаю ужина гирляндами огней. Брагоньер с неодобрением смотрел на эту иллюминацию: не время и не место. Да и ради кого стараться — баронета с любовницей! Соэр поневоле всматривался в тени, отбрасываемые деревьями. Повсюду мерещились убийцы, рука поневоле то и дело ложилась на рукоять меча. Эллина не могла этого не заметить, но спрашивать ничего не стала. Зачем, если соэр всё равно не ответит.

Важный дворецкий встречал гостей у парадного входа. Рядом стоял один из судебных магов. Брагоньер с трудом поборол желание переброситься с ним парой слов. После, завтра.

— Ваше оружие, благородный сеньор, — дворецкий указал на меч.

— Увы, в доме его светлости я не чувствую себя в безопасности, — качнул головой соэр.

Слуга не стал возражать и с поклоном отворил перед гостями двери.

— Нас собираются убить? — шёпотом, так, чтобы слышал только соэр, спросила Эллина и впилась ногтями в его руку. Разговор с дворецким выхватил её из пучины собственных страхов и заставил вновь беспокоитьсябеспокоится за любовника. — Почему вы не сказали, я бы взяла кинжалы.

— Нет. А кинжалы… — Брагоньер усмехнулся. — Поверьте, госпожа Тэр, со своим я обращаюсь лучше.

Эллина не стала спорить и с восхищением уставилась на богатое убранство холла. Загородный дом, а будто дворец! Интересно, какова столовая? Возблагодарив Сорату за дружбу с Анабель, которая приучила к пышным интерьерам, гоэта отдала накидку слуге. Жутко хотелось взглянуть на себя в зеркало, но чего нет, того нет, не держал герцог в холле зеркал.

— А вот и мои гости!

На лестнице возник герцог. На губах его играла фальшивая любезная улыбка, соперничавшая с бриллиантомбриллиантов в булавке шейного платка. Золотая вышивка сюртука напоминала о статусе владельца дома, как и чёрная шёлковая рубашка, эффектно оттенявшая лёгкую седину в тёмных волосах. Министр показался Эллине величественным, как король. Она глубоко вздохнула, напоминая себе о бале. Сколько там было знатных особ! А тут всего один герцог.

Брагоньер приветственно склонил голову, гоэта присела в глубоком реверансе. Теперь собственное платье казалось ей недостаточно парадным. Зачем только послушалась соэра? Сам-то он одет с иголочки, будто всего час назад не явился потным и помятым.

— Рад, очень рад.

Герцог подошёл к Брагоньеру и пожал ему руку.