— Видели?

Соэр кивнул и пробормотал:

— Уволю и пущу по миру!

Речь шла о дежуривших в парке солдатах и судебном маге.

Пока слуги гасили огонь, уничтоживший стул, часть паркета и штофной обивки стен, мужчины обсудили дальнейший план действий. Эллина же уселась на полу и подручными средствами чертила Большой круг. На неё всё равно не обращали внимания, к чему соблюдать условности? Зато так гоэта сможет помочь, указать, где скрылся поджигатель, может, даже назвать его имя, если духи попадутся покладистые.

В качестве указателей сторон света подошли столовые приборы. Эллина положила их на тарелку и, пару раз глубоко вздохнув, отправила зов по иному пространству. Ждать отклика пришлось недолго: незримую гоэту тут же окружил сонм духов. Они с неприязнью взирали на нарушительницу спокойствия, но не спешили оскорблять.

— Мне нужна ваша помощь, — твёрдо заявила Эллина. — Мне и владельцу этого дома — вашему потомку и хозяину. Кто тот человек, который бросил бутылку, и где он теперь?

Ответом гоэте стала непривычная тишина. Ни усмешек, ни попыток прорваться сквозь защитные круги, ни условий. Духи просто парили вокруг и молчали. Занервничав, Эллина повторила вопрос.

— Ничем не могу помочь, — прошелестел голос ближайшего духа. — Ищи сама, магичка.

— Почему? — в отчаянье спросила Эллина.

В первый раз она сталкивалась с подобным поведением. Лучше бы оскорбляли!

— Потому что он мёртв и полон тьмы. Никто из нас не рискнёт перерождением ради какой-то девчонки.

Духи разлетелись. Сколько гоэта ни звала, они не возвращались.

После пришло понимание странного поведения душ. Они боялись мести некроманта, который управлял зомби. Именно он неумело бросил зажигательную смесь в окно. И по иронии судьбы только из-за естественной неуклюжести живого мертвеца все сидевшие в столовой остались живы.

— Ольер, — позабыв об условностях, вернувшись в этот мир, дрожащим голосом сообщила Эллина, — там некромант. И он караулит теб… вас. Пожалуйста, не ходите!

Мужчины разом замолчали и обернулись.

— Некромант, вы уверены?

Герцог мгновенно оказался рядом и с несвойственной людям его возраста лёгкостью поднял Эллину на ноги. Напряжённый взгляд впился в глаза гоэты, пронзая тысячью осколков.

Эллина кивнула и попросила воды. Отхлебнув, она слово в слово пересказала ответ духов. Герцог третий раз за вечер выразился неподобающим аристократу образом и махнул рукой Брагоньеру. Тот кивнул, подхватил ножны с мечом и велел порывавшейся последовать за ним Эллине не двигаться с места.

Столовая опустела, посреди разорённых блюд и подпорченной огнём и водой мебели одиноко осталась гоэта. Будь её воля, она бы нарушила приказ, но двери по приказу министра охраняли слуги, которые категорически отказывались выпускать Эллину.

Глава 8. Напряжение струны

Гоэта подошла к окну. Осколки разлетелись по всей комнате, чудо, что они никого не поранили. А ведь, пожалуй, если бы не реакция Брагоньера, Эллина заработала хотя бы пару порезов: её стул припорошило крошкой битого стекла. Гоэта рассеянно стряхнула её и отпила из бокала. Еда остыла, но для Эллины и холодные деликатесы казались вкусными. И вот, доедая паштет, гоэта смотрела на парк, на гирлянду огней центральной аллеи и старалась не думать о зомби. Но сердце продолжало болезненно сжиматься при мысли о Брагоньере. Он сильный, умный, но не маг, не подействует заклинание оцепенения на живого мертвеца. Эллина сжала пальцы, втянув запах гари, а потом, решившись, забралась на подоконник.