— Вы недооцениваете свою роль. Вы должны быть безупречны.

Ей только что дали понять, где её место, и намекнули, такой нечего делать даже в постели будущего высокого сановника. Значит, это смотрины, и назавтра Брагоньер скажет, что сказка закончилась. Стало грустно и безумно обидно, но лишать любовника будущего Эллина не желала.

— Ваша светлость! — гневно сверкнул глазами Брагоньер. — При всём уважении к вам, дело может дойти до вызова. Я не позволю оскорблять госпожу Тэр даже вам.

Герцог многозначительно протянул: «О-о-о!» и поставил бокал на стол.

— Госпожа Тэр всё ещё ждёт, — напомнил Брагоньер.

— Чего? — сделал вид, будто не понял министр.

— Извинений, — соэр медленно сложил салфетку и положил её на стол. Внешне Брагоньер сохранял спокойствие, но его выдавал взгляд — взгляд человека, готового к нападению. — Вы оскорбили её в моём присутствии.

— Так вызов — это серьёзно?

Герцог поднялся и упёрся руками о стол. Брагоньер последовал его примеру. Звякнули ножны с мечом. Эллине захотелось встать между мужчинами и крикнуть: «Не надо!». Она готова на всё, пусть министр считает её шлюхой, поломойкой — кем угодно, только бы не дошло до дуэли.

— Если заденут честь моей дамы, да.

— В таком случае приношу свои извинения, — лицо герцога озарила вежливая улыбка. — Я не предполагал, будто мои слова вызовут подобную реакцию. Глубоко сожалею.

Министр встал, подошёл к Эллине и склонился над её рукой.

— Мои извинения приняты? — несильно сжав ладонь гоэты в своей, спросил герцог.

Однако Эллина понимала, вопрос предназначался не ей, а Брагоньеру. Тот расслабился и сел. Гоэта же заверила, будто ничуть не оскорбилась.

— Слабое место — это очень плохо, баронет, — покачал головой герцог. — И с каких это пор на ужин приходят с оружием?

Соэр молча отстегнул ножны и демонстративно положил их на консольный столик.

Министр одобрительно кивнул.

— Понимаю, работа иногда делает людей забывчивыми.

Брагоньер промолчал и заново разложил салфетку на коленях. Ужин продолжился.

— Подумайте над моими словами, баронет. Мне очень хорошо известно, как одно слабое место приводит к краху всей жизни.

— Я знаю, ваша светлость, — помрачнев, глухо ответил соэр, — очень хорошо знаю. Так же, как и вы. Но, полагаю, госпоже Тэр не интересны наши заботы.

— Вы правы, — согласился герцог, — об этом мы с вами поговорим после за бокалом коньяка. Я попрошу экономку составить компанию госпоже Тэр, чтобы она не скучала во время чая. К сожалению, другой особы женского пола достойного положения в доме пока нет.

— Я приложу все усилия, — понял намёк Брагоньер.

— Уверен. Итак, — тон министра потеплел, — поведайте об истории вашего знакомства. Наверняка она полна тайн и загадок.

Разговор с Эллины плавно перешёл на политику. Гоэта с облегчением занялась содержимым тарелки. Кажется, она прошла проверку. Высший свет жесток и постоянно проверяет на прочность.

Внезапно зазвенело стекло. Брагоньер подскочил и выбил стул из-под Эллины, увлекая её на пол.

Что-то взорвалось, и столовая озарилась языками пламени.

Герцог выругался и метнулся к окну, в которую метнули бутылку с «огненной смесью».

— Схватить, задержать! — бушевал он.

Глаза выхватили из темноты человеческую фигуру.