— Гневается, — коротко ответил Брагоньер, не вдаваясь в подробности. — Но за делом надзирать разрешил.

Министр кивнул и, не оборачиваясь, направился к дому.

Соэр убрал письмо и блокнот и, махнув рукой Эллине: обожди, отдал распоряжения подчинённым. Они рассредоточились по парку, вновь наводнив его огнями.

«Видимо, выспаться сегодня не удастся», — вздохнула гоэта. Эллина догадывалась, следующая в очереди она, но Брагоньер не собирался устраивать сцен при посторонних. Он молчаливо взял гоэту за руку и повёл в дом. Судя по громкому посапыванию, соэр сдерживал гнев.

— Прости! — потупилась Эллина.

— Ты понимаешь, чем это могло закончиться? Одним словом ты поставила под угрозу свою свободу и моё будущее. Всё ещё считаешь, что я не прав, не посвящая в рабочие дела?

— Прав, — признала гоэта. — Но это я демона нашла.

— Лучше бы сидела в столовой, — пробурчал Брагоньер и, открыв дверь, почтительно пропустил вперёд спутницу.

Слуги убирали последствия ночного происшествия: мыли полы, выбрасывали испорченную мебель.

Дворецкий проводил гостей в Малую столовую, где за вновьнакрытым столом уже чинно восседал герцог, скрадывая минуты ожидания аперитивом.

— Я решил, что не стоит отменять ужин из-за какого-то некроманта. На чём мы остановились? А, на блестящих качествах госпожи Тэр. Уверен, она достойная спутница.

Брагоньер неодобрительно покосился на стол. Не время и не место есть, когда вокруг бродит убийца. Но перечить герцогу он не стал.

Эллина, пожалуй, единственная наслаждалась едой. Мужчины предпочитали пить и напряжённо молчать. Потом они и вовсе удалились в кабинет хозяина дома, гоэте же подали чай с пирожными.

— Позвоните, госпожа, — служанка положила на поднос колокольчик, — и я провожу вас в спальню.

Гоэта кивнула. Сидеть в одиночестве не хотелось, но она понимала, в кабинете герцога ей не место. Тот и так уделил слишком много внимания особе, которую бы не взял дажев горничные.

И с допуском дурно вышло. Брагоньер прав, она подставила его.

Пирожные не радовали, чай казался горьким, и уже через полчаса Эллина попыталась уснуть в огромной гостевой спальне. В одиночестве. Гоэта пролежала без сна почти до рассвета, но Брагоньер так и не пришёл. Утешало лишь то, что он, быть может, ночевал в другой комнате. В высшем свете не принято селить мужчину и женщину вместе, даже если они супруги.

Соэр действительно не ложился. Грея бокал коньяка в ладонях, он сидел в мягком кожаном кресле и смотрел на светлеющий горизонт за окном. Герцог стоял у камина и сжимал в пальцах безликий конверт. Мужчины нашли его на столе, когда удалились обсудить дела.

— Я прикажу подать кофе, — наконец надтреснутым голосом вымолвил министр. — Вы пьёте крепкий?

— Да, без молока, сливок, ликёра и прочего, — рассеянно кивнул Брагоньер.

Мысли его занимало совсем другое.

Маги отчитались час назад. Они уничтожили зомби, притаившегося возле оранжереи, зачистили кладбище, сделав его безопасным для горожан. К счастью, некромант поработал только с одной могилой, над остальными лишь изменился магический фон.

Выследили и путь тёмного мага. Он вошёл в парк через заднюю калитку, ни от кого не прячась. Садовник подтвердил, что видел импозантного господина, которого принял за гостя хозяина. Тот даже ответил кивком на приветствие. Только, вот незадача, лица его садовник не запомнил, в память врезалась только трость и уверенная походка. Некромант приехал верхами. Лошадь привязал у той же задней калитки. Она простояла там не меньше часа. Дальше опять начинались чудеса: тот же садовник не видел, чтобы некромант возвращался.