— Сообщница и артефакт переноса, — нахмурился Брагоньер. — Только для чего это позёрство? Не убил свидетеля, будто специально попался ему на глаза.

— Полагаю, именно специально, — министр кинул смятое письмо на каминную полку и приложился к опустевшей бутылке. На него алкоголь, впрочем, как и на соэра, не действовал, оба выпили достаточно. — Старый добрый способ агентов. Крадущийся незнакомец привлекает внимание, а широко шагающий аристократ не запомнится. Ко мне частенько приезжают знакомые, слуги привыкли. Вопрос, кто и когда, — он ткнул пальцем в конверт, — подбросил это?

— Во время ужина, — без тени сомнения ответил соэр. — До поджога. Кто? Тот же самый зомби. Собаки его не чувствуют, некромант же к дому не подходил, кружилкружился рядом. Его следов в кабинете так же не обнаружили.

— А самого некроманта? Надеюсь, ваши люди его вычислили?

— Мои? — удивлённо вскинул брови Брагоньер. — Мои люди остались в Сатии, тут я всего лишь заезжий инквизитор, помогающий местным властям. Вы ведь читали письмо его величества?

— Хватит кокетничать, баронет! — рявкнул министр. — Дело ведёте вы, только вам я доверю свою дочь. Или вам мало вот этого?

Он стремительно шагнул к столу и вскинул руку с бутылочкой крови, обвитой девичьими локонами.

— Ещё неизвестно, чья это кровь, — возразил соэр. На него не возымела действия вспышка гнева герцога. — Утром передам господину Ирджину на экспертизу.

— Зато я знаю, — понуро ответил министр. — Эти волосы — волосы Натэллы. Или вам нужен второй палец? Вы ведь уже знаете, чей он?

Брагоньер промолчал. Результаты экспертизы он получит сегодня, сегодня же выяснит всё об отправителе письма с очередной угрозой. Герцога предупреждали, что тот навсегда потеряет дочь, если в течение недели не выполнит все требования. «А чтобы легче думалось, получите для коллекции ещё пару частей любимой дочери, — глумливо писали похитители. — Как видите, мы пока безобидны, девочка проживёт и без пальчика, волос и унции крови, но потом придётся порадовать вас её сердцем». Неизвестные хотели отставки министра и отстранения Брагоньера. «Если хотите, чтобы с вашей милашкой не развлеклись, увольте его и вышлите из страны. Сами тоже уезжайте и забудьте о прошлых обязанностях. У нас длинные руки, а девочка хрупкая», — заключали похитители письмо очередной угрозой.

— Итак, что с некромантом? Уже ищут, на днях арестуют?

— Нет, — скрипя зубами, ответил соэр. Он ненавидел состояние беспомощности, когда преступник оказывался умнее правосудия.

— Почему? — нахмурился герцог.

— Поисковые заклинания не работают.

— Как это? — министр стал темнее тучи. — Что за детский лепет!

— Указывают на место, где никого нет, — спокойно пояснил Брагоньер, делая вид, будто не замечает чужого гнева. — Дальше применили артефакт, перемещение не отследить.

— Демона в тугой узел, зато можно найти по приметам! — взорвался министр. — Не мне вас учить!

— Каким приметам, ваша светлость? — устало спросил Брагоньер. — Среднего роста, средних лет, без бороды. Сколько таких мужчин? Без судебных экспертов ничего не выйдет.

— Энергетические частицы?

— Принадлежат мертвецу.

— То есть? — не понял министр.

— Они соответствуют человеку, погибшему четыре года назад.