Отцовский кабинет остался прежним. Те же тяжелые темно-зеленые шторы, тот же громоздкий дубовый стол, искусно нарисованная карта империи на стене, два кресла с высокими спинками по-прежнему стояли у камина. Только не висел портрет мамы на стене. Вместо нее светлый прямоугольник на пожелтевшей краске. Воронова нигде не было видно.

— Ку-ку, в прятки играем? — насмешливо сказал я, пролез в дыру и чертыхнулся.

Внутри большого шкафа был спуск по узкой лестнице в подвал, а оттуда шел туннель, прорытый под землей имения и выходивший в лес. Я метнул огненную паутину в спуск, чтобы осветить его, и увидел, что Воронова уже не было.

— Так там же Оксана!

Я выскочил из кабинета и помчался на первый этаж, чтобы спуститься в подвал по лестнице из кухни. Неизвестно, что он мог сделать с узкой лестницей тайного прохода. Дверь в подвал была настежь открыта, внизу слышалась возня. Я включил «другое зрение» и начал медленно спускаться. Уже через несколько ступенек порадовался тому, что обучение у Отшельника пошло мне на пользу. Несколько ступенек отсутствовало, а на стенах вновь блестели крапинки. Перепрыгнув дыру, стараясь ни к чему не прикасаться, спустился вниз и застал Воронова, с силой тянущего Оксану в подземный проход.

— Не подходи, иначе я ее убью! — заорал он и снова грубо дернул ее.

— Ну что ж ты так с неаккуратно с девушкой обращаешься? — покачал я головой.

Увидев меня, Оксана воодушевилась и просто упала на пол, чтобы Воронову было тяжелее тащить ее. Он зло выругался, выпустил ее руку и бросился в темный проход.

— Что за идиот? — покачал я головой и отправил ему вслед паутину-лассо.

Уже через пять секунд Воронов лежал у моих ног. Он орал, как резанный, пинался, извивался, но не мог освободиться из крепких объятий лассо. Огненный шар, который он пытался метнуть в меня, упал на пол и покатился к его ногам, отчего вспыхнула штанина.

— Горю-у-у! Потуши! — в панике заорал он.

Я подождал немного, глядя как пламя поднимается к паху, а Воронов, истошно вопя, катался по полу и пытается потушить огонь. Устав от дикого ора, метнул в него водяную паутину и повернулся к Оксане. Она сидела на полу и тихонько плакала. В полутьме не было видно ее увечий, только синяк на скуле. Я с облегчением выдохну: главное, что жива.

— Милая, пойдем, провожу тебя наверх. Ты отдохнёшь, чай попьешь, а я пока с этим чудом разберусь.

Я протянул ей руку. Девушка с готовностью схватила ее, поднялась и прижалась ко мне. Аккуратно взял ее на руки и поднял вверх по лестнице. Хотя с отсутствующими ступеньками пришлось повозиться и перекинуть пару особо прочных паутин. Я посадил ее на стул и снова вернулся к Воронову. Тот на манер гусеницы пытался уползти в проход.

— Куда же ты? — деланно удивился я. — Ты же жаждал встречи. Говорят, искал меня повсюду. Вот я и пришел. Поговорим?

— Мне не о чем с тобой разговаривать! Император вместе с магами уже в пути. Скоро они будут здесь, и ты пожалеешь, что раньше не умер.

— Отлично! — показал я большой палец. — Я то даже не знал, где Палицкого искать. А тут он мне сам в руки придет.

Глаза Воронова округлились и он, отталкиваясь ногами, вновь направился в сторону прохода.

— Ты же понимаешь, что от меня не уйдешь, — я присел на край деревянной коробки, из которой выглядывали жезлы, и огляделся. Раньше здесь хранились различная консервация и бутылки лучших вин империи, теперь же было пусто, если не считать пару ящиков с жезлами и продавленный диван. — Я задам тебе несколько вопросов и от того, как ты ответишь, зависит как умрешь: в адских муках или быстро и безболезненно.

Воронов не оставлял попыток вырваться из прочной паутины, но, услышав про смерть, замер.