Из властной статной женщины она превратилась в деревенскую простушку с тонкой косой, излишком веса и глубокими морщинами, избороздившими лоб. Она погладила меня по плечу, села рядом с дядей и принялась кормить его из ложки. Я попятился к двери, не в силах осознать, что происходит.

Кстати, меня зовут Макс Богословский. Я — племянник императора Александра и самый сильный маг рода Богословских. Враги шепотом и с дрожью в голосе передавали друг другу, что я — Паук, а это Высшая категория магов Вселенной. Кроме своего источника магии, я умею забирать чужие силы, переплетать их в паутину и возвращать владельцам в виде смертельного заклинания.

У моего дяди нет детей, поэтому после его смерти на трон сяду я. Хотя, исходя из того, что мы живем долго, примерно до трехсот лет, то до трона мне надо ждать еще целое столетие.

Все враги повержены, все соседи стали друзьями, со всеми бедами и напастями успешно справляемся, поэтому мне скучно. Неимоверно скучно! Было… Пока я не обнаружил в тайнике прошлого императора артефакт, позволяющий перемещаться в будущее и проживать жизнь в теле другого человека. Кроме того, после каждого перемещения я заметил, что прокачиваются навыки меня, как Паука. Как только я достиг Высшей категории, то мог создавать лишь три вида паутины: смертельную, удушающую и ядовитую. Но сейчас в моем арсенале есть кислотно-жгучая, паутина-лассо, огненная, водяная и другие. Правда, не осталось врагов, на которых можно их применить.

Жизнь богатых людей мне понятна и привычна, поэтому я выбираю тех, от которых очень далек. Я был штангистом, трактористом, учителем, художником, пожарным и еще много кем. Это очень интересно! Каждый раз я узнаю так много нового, что потом часами досаждаю домашних рассказами о прожитой жизни. Но жизнь, в которой был только что, мне не понравилась, поэтому я вернулся намного раньше, чем обычно. А тут такое…

«Я — наследник престола. Мой дядя — император. Моя мать — родная сестра императора, а не сиделка. Мы живем во дворце, а не в доме», — как мантру повторял я про себя и быстро шагал к лестнице.

Спустился по узким скрипучим ступеням на первый этаж и огляделся. Справа была большая комната с пианино, мягкими диванами и портретами незнакомых людей на стенах. Слева виднелась печь, слышался звон посуды и тихий разговор двух женщин.

Первым делом, я решил выйти на улицу и осмотреться, поэтому потянул на себя толстую деревянную дверь напротив лестницы. На миг меня ослепило солнце и в нос ударил запах прелого навоза вперемешку с дымом. Когда глаза немного привыкли, я разглядел низкие хозяйственные постройки и синий трактор, стоящий за забором.

«Если есть трактор, то я не в древности», — радостно подумал я. Все-таки в душе я сомневался: все это подстроено или нет?

Вдруг совсем рядом грянула музыка, и я увидел на столбе громкоговоритель.

«Так, спокойно, — я глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. — Это все еще может быть розыгрышем. Правда, непонятно, как Миха уговорил дядю и маму ему подыграть. Но это я потом выясню».

Я спустился с крыльца и зашагал по каменной дорожке, огибающей дом. Вдали показался город. Высокие многоэтажки, вышки, трубы заводов. Фух-х-х! Видимо, этот дом сохранился, как музей какого-нибудь купца, а Миха завез сюда актеров. Навстречу шли две девицы в длинных сарафанах, но на ногах были кроссовки. Я усмехнулся и весело сказал:

— Ай-йа-яй! Могли бы и лучше подготовиться, — пожурил пальцем и кивнул на мужика, который делал вид, что точит косу. — Ваш коллега лапти нашел, а вы что же филоните?

Девушки переглянулись, поклонились и зашагали быстрее, постоянно оборачиваясь. Я заметил, как у одной под сарафаном колышется большая грудь в такт шагу и шумно выдохнул. Что-то я соскучился по женщинам. Надо бы устроить вечеринку с прелестными гостьями.