Уйма вопросов и ни одного ответа. Еще и родные смотрят на меня с таким сочувствующим взглядом, что ком к горлу подкатывает.

Не найдя ответ ни на один вопрос, я вскочил на ноги, распахнул окно и заорал во все горло:

— Что здесь, б***, происходит?!

Глава 2

Через полчаса я ходил из угла в угол в комнате на первом этаже, а мама, дядя и Миха сидели за круглым столом и с беспокойством следили за мной.

— У меня в голове не укладывается. Ладно меня не было, но вы-то были! Неужели ничего не почувствовали?

— Максимушка, сынок, — несмело подала голос мама. — У тебя ничего не болит? Ты вчера головой не стукался?

— Ничего у меня не болит и никуда я не стукался, — я бросился на диван и уставился на потолок. — Все, что я вам рассказывал — правда. Ты, дядя, был императором. Сильным, здоровым, правда, в последнее время немного пополнел, но все равно отбоя от одиноких дам не было. Ты, мама, управляла приютами, женскими сообществами и больницами. За тобой недавно начал ухаживать генерал Васюков. Мы не были против — преданный нам человек.

— А я? — спросил Миха и забросил ноги на стол.

— Вот ты совсем не изменился, — усмехнулся я. — Как был оболтусом, так им и остался.

— Э-э-э, — возмущенно протянул он, но я цыкнул и закрыл глаза.

Мне надо было упорядочить мысли и воссоздать в памяти каждое мгновение перед перемещением. Вдруг я что-то упустил из виду? В день перемещения я ездил с дядей на завод по производству дальнобойных орудий. Но в них использовались не обычные снаряды, а капсулы, наполненные заклинаниями. Именно с помощью таких капсул мы победили во время Великого сражения, когда пять могущественных родов магов решали: кто же достоин сесть на трон и управлять империей. Высшую категорию магов Вселенной не зря называли Пауком, я ткал заклинания, вытягивая энергию из своих врагов. Тем самым делал противников слабее, а заклинания с легкостью находили изъяны в их обороне. Хлоп! — капсула взрывалась, и невидимая паутина накрывала врагов липким тягучим Наваждением. Некоторым казалось, что они очутились среди чужих, поэтому бросались на собратьев и безжалостно их убивали. Другие собственноручно перерезали себе вены, думая, что так они проживут дольше. Третьи превращались в безвольных рабов и, покорно опустив головы, приходили сдаваться. Таким образом я лишил своих врагов большей части подготовленных бойцов. Те, еще некоторое время пытались добраться до меня, но где им! Ведь я — Паук.

Вспомнив все подробности того дня, когда я еще был наследником престола, пришел к выводу, что никаких предпосылок к такому повороту не было. Два дня назад я лег в свою роскошную кровать с балдахином, на которой стонали не меньше трех сотен премилейших особ знатных кровей. Затем мысленно выбрал год и примерную внешность своего нового тела и уснул, положив артефакт себе на грудь. А утром обнаружил себя в теле хирурга.

— Мы должны быть благодарны императору за то, что он сохранил нам жизнь, — прохрипел дядя, выдернув меня из воспоминаний, и зашелся в кашле. — Другой на его месте убил бы нас всех.

— Благодарны?! — возмущенно воскликнул я. — Он лишил нас всего! Мы победили в Великом сражении. Как вы можете этого не помнить?

— Максим, — строго сказал дядя. — Ты ошибаешься. Мы проиграли, а выиграл Палицкий и его клан.

— Да у этого Палицкого нет ни мощной магии, ни войска, ни-че-го. Ты сам подумай, как он мог нас победить?

Дядя махнул рукой и отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен.