Егор Золотарев. ПАУК. Смерть врагам!
Глава 1
Вдохнул полной грудью и отметил, что воздух теплый и пахнет булочками. Вокруг чувствовалась знакомая энергия моей семьи. «Неужели Клавдий принес мне завтрак в постель. Я ведь не просил», — успел подумать я, прежде чем открыл глаза и чуть не вскрикнул от неожиданности. Я был не в своих дворцовых покоях, а в незнакомом месте. Это была комнатушка с низким потолком, двумя кроватями, печкой в углу и большим сундуком у окна. — Не понял, — недоуменно произнес я и откинул одеяло. Еще одна неожиданность: обычно я спал в шелковой пижаме с вышитым гербом на груди, сейчас же на мне были белая рубаха и кальсоны из грубой ткани. — Что за хрень? Тут на соседней кровати кто-то пошевелился и из-под одеяла показалось сонное лицо моего младшего брата. — Миха, где мы? — В смысле? — не понял он и с наслаждением потянулся. — Что это за дом? Как я сюда попал? Это ты меня притащил? — напустился я на Миху, но тот посмотрел на меня, как на умалишенного и ответил: — Мы дома. Ты сам лег в кровать… Что не так? Я помотал головой и потер глаза, пытаясь смахнуть наваждение, но ничего не поменялось. — Слышь, Мих, это уже не смешно. Два последних дня были очень напряжённые, поэтому я просто хочу отдохнуть и выспаться… Куда ты меня приволок? — Макс, я не знаю, о чем ты говоришь. Мы вчера были на ярмарке, продали трех бычков и выпили не меньше бочонка пива. Может, ты траванулся… или головой стукнулся? Я пристально всматривался в лицо брата, но тот был серьезен и даже немного обеспокоен. — Как меня зовут? — процедил сквозь зубы, хотя сам прекрасно помнил свое имя, но все же решил проверить, туда ли я попал. — Макс Богословский. — Правильно, — почесал я затылок и подошел к окну. Во дворе сновали куры, две дородные бабы тащили за уши хряка, неподалеку стоял мужик с косой в руках и в лаптях. Такого быть не могло! Крепостное право отменили давным-давно, лапти пропали из обихода, подсобное хозяйство ушло в небытие. В моем мире все жили в городах, а питались тем, что делают заводы и выращивают сельхозпредприятия. — Михаил, если ты сейчас же не признаешься, что это все шутка, я не знаю, что с тобой сделаю, — грозно сказал я и двинулся на брата. Тот бодро вскочил на ноги и, прикрываясь подушкой, попятился к двери. На его лице не было улыбки, а в глазах не прыгали искорки веселья. Наоборот, он был очень обеспокоен и даже напуган. — Остынь, брат. Тебе, наверное, что-то приснилось, и ты еще не пришел в себя. Пошел бы умылся, а. — Хорошо, — примирительно сказал я и поднял руки. — Я пройдусь. Дам тебе возможность подумать о своем поведении, весельчак. Но когда вернусь, то хочу услышать правду. Ясно?! Резко открыв дверь, я вышел в небольшой коридор, в конце которого была лестница на первый этаж. Когда проходил возле соседней двери, то увидел старика на кровати. Я опрометью бросился в комнату и ошарашенно уставился на него. — Не может быть… Дядя? — передо мной лежал император Александр. Только сильно похудевший и постаревший. Старик открыл глаза, слабо улыбнулся и кивнул: — Максимка, доброе утро. Как вчера на ярмарку съездили? Не продешевили за бычков? Я ждал-ждал вашего с Михей возвращения, но не выдержал и заснул. Сзади послышался шорох и в дверном проеме показалась женщина с подносом в руках, на котором дымилась большая тарелка с кашей. — Мама? — еле слышно произнес я, пристально вглядываясь в ее лицо. |
