Нападение на нас началось по классической схеме. На перекрестке Большой Спасской «Джип-Гранд-Чероки» неожиданно вклинился сбоку в строй… Одновременно ударили автоматные очереди. Казалось, стреляли со всех сторон. Водитель «Джипа» погиб в самом начале атаки. На крыше углового здания находилась одна из огненных снайперских точек, организованных вдоль трассы сопровождения инкассации…

Водителя опустили на дно кабины, к рулю сел один из бандитов.

Улица была забита транспортом.

Между тем инкассаторская машина, в которой сидел Виктор, мой зам, неожиданно, нарушая правила, погнала против движения, выскочила из зоны обстрела…

К нам уже мчались на помощь. Отъезжая от банка, я по рации передал дежурному, чтобы в пути было организовано усиление.

Свои девятьсот тысяч долларов, поступившие в тот день, мы доставили в целости.

Кстати, именно такая сумма была захвачена преступниками, расстрелявшими инкассаторов в Скорняжном переулке…

Вечером, перед уходом из банка, я прослушал запись вчерашних телефонных разговоров сотрудников, в том числе Наташи, помощницы Лукашовой. Изрядно обалдев от ее смешков и переливов лживого тоненького голоска, я неожиданно наткнулся на ее странный разговор с подружкой. Они болтали о том о сем, в общем, ни о чем. В приемной, видимо, в это время никого не было, никто не мешал. В конце помощница добавила без видимой связи:

—Завтра, Юля, с утра по магазинам…

Наступила пауза. Потом они снова заговорили о пустяках. Быстро свернули разговор.

«Завтра с утра по магазинам…»

Наташа работала и ни в какой магазин уйти не могла. Тем более с утра! Меня зацепила эта фраза. На утро была назначена инкассация! И помощница президента банка о ней знала!

Юля — имя супермодели.

Мне неожиданно позвонил мой преемник из милиции Павелецкого.

— Можешь сейчас приехать?.. По-моему, тут интересная информация о вашем шефе.

— Салахетдинове?

— Да. У вас телефон защищен?

— Можешь говорить. Что там?

— Его убили. В Кельне.

В банке еще никто ничего не знал.

—Сейчас буду!

Я застал своих бывших коллег за прослушиванием магнитной записи. С начальником розыска сидело несколько оперативных уполномоченных. Все здесь, меня знали. Благодаря зигзагам своей биографии и отчасти благодаря журналистике я давно уже стал вокзальной знаменитостью. Мы обнялись.

— Вы одним мужиком интересовались… Фирма «Колеса» — «Экология»…

— Пастор!

—Ну! Я сейчас поставлю сначала!

Он включил запись на перемотку. Сидевший рядом младший инспектор, ныне начальник над пятью камерами для задержанных, вокзальным ИВС, стукнул меня коленкой под столом, мигнул:

— Как живешь?

— Все нормально.

Мы дружили.

Николаев предпослал короткое вступление:

—Пастор только прилетел из Кельна. Это они в бане. С девками. Те сейчас придут. Тут такое начнется… Ну, понеслась!

Разговаривали двое. Запись была довольно чистая. Говорившие выпивали, но стука ножей, вилок не было слышно.

—Закусывают солеными огурцами… — Начальник ИВС снова мигнул, отсылая к близким нам обоим воспоминаниям.

Речь шла о некоем заведении.

«— Недалеко от церкви…

— Собора, что ли?

— Ну, она их вот так держит… Сто пятьдесят долларов с носа…

— А стол?»

Спрашивавший был молодой, энергичный.