«— Кормежка ее. Кормит, как на убой. Девчонки даже всего не съедают…»

—Это самое начало…

Николаев отмотал добрую часть кассеты:

—Пастор, по-видимому, инспектировал бордель. И дает отчет…

Запись пошла дальше.

Снова о том о сем. По-видимому, в помещение кто-то входил. Но вот они остались одни. Это сразу почувствовалось.

«— Ты говорил с ним?» — Тот же молодой голос. Я подумал вдруг, что он принадлежит кавказцу, который безукоризненно говорит по-русски.

Пастор задумался. Собеседник не торопил.

«—Да…

— А он?!

— У адвоката записан весь их разговор с О'Брайеном. На аудиокассету. Но он клянется, что ничего об этом не знал!»

Оба замолчали. На этот раз надолго.

Разговор о Камале Салахетдинове выглядел как продолжение темы об аудиокассете…

После выезда из России каждый шаг Камала за границей контролировался структурами «Алькада». Некоторое время он обитал в маленьком городке Клодт на берегу Женевского озера в провинции Во. Снимал стоявший особняком дом. Пастор несколько дней жил у него. Потом они оба уехали в Германию. В дороге Салахетдинов что-то заподозрил. Дважды поменяли машину, а затем и вовсе пересели в поезд.

«— …Совсем охренел. Думал, что опускает полку в купе. Дернул шнур. А это стоп-кран… Встали! А по поезду уже забегали… „Где? Кто?“ Камал сунул проводнику сотню…»

Пастор засмеялся.

«— Бир, шнелер! Пива! Показал: сдачи, мол, не надо… Короче, обошлось…»

Раздался легкий звон хрусталя.

— Вот это место… — шепнул Николаев.

«— А что в Кельне?»

Пастор продолжил отчет:

«— Отель маленький, тихий. Ни одного человека. Ни внизу, ни в коридорах. Хозяин — в другом здании… Тут Окунь прибыл. Без него какой разбор?!»

Ребятам с Павелецкого это все было до лампочки. Бойцов Николаева интересовала судьба похищенных контейнеров с сигаретами.

К убийству Камала Салахетдинова перешли внезапно:

«— …Я только ступил на тротуар — и сразу трата-та… Камала с ходу в решето… Лежу. Еще очередь над головой! Чувствую, водила меня сзади тянет…»

На пленке послышались голоса приближающихся девиц. Разговор прекратился…

Оперативники сразу обрели интерес.

—Сейчас… — сказал начальник ИВС, — самое интересное!

На фоне женских голосов был слышен вопрос:

«— Отари еще в Москве?

— Он отбыл сразу. Я не видел его. Думаю, он в Израиле.

— Он знает обо всем?»

Речь шла об аудиокассете, про которую мне рассказал Джамшит: разговор О'Брайена с киллером.

Ответ мы не услышали.

Пьяные голоса женщин прозвучали близко и громко:

«—Будто у нее мыши в руках трахаются!

—Все! Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу…»

Оперативники засмеялись.

Запись кончилась.

Мы продолжили разговор с Николаевым вдвоем.

— Мне нужен Пастор…

— У нас он проходит как Виннер. Немец. Впрочем, какой он немец! Наш российский мошенник. Дважды судим. Со связями. В основном сексуальными. Полный извращенец. Ну, вы слышали! Мы его прихватили в микроавтобусе, набитом крадеными сигаретами. Задокументировали…

— Будешь задерживать?

— Основания есть.

Мой преемник прошелся по кабинету. Юркий, невысокий мужик, таежный охотник.