Мы тоже спешили перед Новым годом. Работали четко. Начальник отдела был заинтересован уехать поскорее не меньше, чем любой из нас. Быстро, по очищенной от пассажиров платформе, пригнали «скорую».

—Здесь он, под вагоном…

Врач «скорой» — в халате и ушанке — все сразу понял.

—….Мудаку закрутило ногу. Его так не вытащить. Надо подать поезд назад…

Кто-то должен был спуститься под вагон. Держать пьяного.

—Машинист поднимет пантографы, включит ток. Чуть двинет. На сантиметр, на метр…

Полковник спросил, глядя на меня:

—Может, кто вызовется сам?

Тридцать первое декабря. Меньше часа до Нового года… Пьяный амбал, который неизвестно как себя поведет в решающую секунду… Если все хорошо — благодарность в приказе и 50 рэ. Если что не так — медаль «За отличную службу по охране общественного порядка» (посмертно)… Статья в «Петровке, 38»:

«Скромный герой московской краснознаменной, погибший при исполнении служебных обязанностей…»

Я промолчал вместе со всеми.

Было важно, кто лежит на путях.

«Пьяный мудак? Женщина? Ребенок?»

Полковник все понял.

Через несколько месяцев как частный детектив «Лайнса» я уже участвовал в обычных опасных играх…

Справка Торгово-промышленной палаты, как я назвал бы ее в России. Документ, о котором говорила Леа.

Я немедленно конфисковал его.

Несколько папок составляла переписка с банками. Ламм хранил деньги в валюте на трех континентах — американском, азиатском и европейском, и банки регулярно сообщали о всех текущих изменениях па его счетах. Долларовые счета были миллионные. Японские йены следовало учитывать миллиардами. Был тут и десяток кредитных карточек, в том числе израильские: «Виза», «Исракарт», «Мастеркард», в основном используемые взамен наличности…

Большую часть бумаг я собирался показать адвокату,предварительно ксерокопировав их.

Самой же важной добычей, возможно, был чек ни 50 000 000 (пятьдесят миллионов) долларов США. Чек особенный, выписанный не лично распорядителем счета, а неким израильским банком. В случае его предъявления в течение ближайших десяти дней банк гарантировал незамедлительный перевод указанной суммы в Россию.

Срок чека заканчивался в среду.

Никто, кроме упомянутого в нем банка «START», миллионы получить не мог.

Я поднял голову и понял:

«Ночь закончилась…»

В субботней тишине Старого города зазвучал первый крик муэдзина из арабской деревни. Вслед за мусульманской молитвой трижды прокричал петух.

В промежутке между ними мне позвонил Шломи — глава детективной фирмы. Он вернулся из Эйлата, собирался на боковую.

— Ты в порядке?

— Да, спасибо…

Тем временем к вилле съезжалась команда. Ламм прибыл только под утро, по-видимому, он проводил ночь в Кейсарии и ему сообщили не сразу. До этого на вершину Байт ва-Ган взлетела мощная «турбо» — на ней из «Клаб-отеля» в Эйлате вернулись Ургин и его спутница, победители лотереи на знание рекламы, проведенной детективным агентством «Нэшек». Подруга Ургина сразу принялась приводить в порядок внутренние помещения — мне было видно, как она убирает с мраморных плит у двери куски отбитого мною толстого стекла художественной отливки…

На площадку перед входом в виллу вынесли из холла длинный стол.