— А с моей — тем более… Я — мент! Вы знаете, что это значит!

Они, конечно, знали. Газета «Я — телохранитель» предупредила: за убийство мента преступник заплатит жизнью. Убийство полицейского — тот предел, после которого даже самое развращенное общество начинало борьбу с преступностью. На родине мафии, в Сицилии, смерть комиссара Де Кьезы привела к мощному наступлению на кланы. Когда судьи чересчур либеральны, стражи порядка начинают сами мочить наиболее одиозных бандитов… С ментами, с полицией было все ясно! Мы-то гибнем не из-за бабок! Хватит еб…й соцзаконности! Как было прежде — больше не будет! Мы не станем сидеть сложа руки, разрешая расстреливать себя! Из года в год терпение ментов иссякало.

—Звоните своим! Пусть отпускают!

Вячеслав сидел притихший, как мышь.

Падал снег, коричнево-желтое месиво хлюпало под ногами прохожих па тротуарах.

Лица бандитов, заговоривших между собой на своем языке, были похожи на посмертные маски. Обоих ждали, видно, крупные неприятности. Модные дорогие пальто обвисли на них…

Не глядя в нашу сторону, Ваха достал из кармана трубку сотового телефона, набрал номер.

Кто-то, имевший большую власть, был малословен. Видимо, приказал немедленно заполучить пленку. Швырнул трубку. Ваха обернулся ко мне.

— Давай пленку! — Он был угрожающе краток.

— Но только когда президент банка будет здесь!

Он окинул меня тяжелым взглядом убийцы:

— А если твой технарь сделал второй экземпляр?

Я развел руками:

—Могу только дать слово: если с нами ничего не произойдет, копия пленки никогда не появится…

Я достал бланк заказного объявления в пятничный номер «Бизнес-сервиса» и тут же, у стойки, его заполнил.

«Генриха Штейна просит откликнуться его школьный друг…» — писал Арлекино в предыдущем объявлении.

Я повторил текст.

«Генриха Штейна просит откликнуться его школьный друг…». Пришлось только изменить номер телефона.

Некто, именовавший себя Генрихом Штейном, действительно существовал. Я в этом не сомневался. В его задачу входило просматривать еженедельное приложение к газете «Вести», чтобы не пропустить приезд направленного из Москвы партнера.

Мне предстояло с ним встретиться.

«Он звонит в отель „Плаза“, но там никто не отвечает. Он не знает, что Арлекино убит. Поэтому обязательно отзовется!»

Я указал номер телефона-автомата, установленного недалеко от супермаркета на проспекте Герцля, рядом с банком. В свое время я обратил на него внимание из-за подходов со стороны улицы, за которыми можно было незаметно наблюдать.

В конце объявления я приписал: «С 21.30 до 21.45 по воскресеньям».

Я мысленно возвратился к людям, интересовавшимся мной у Венгера. Если трое катал, которых я видел с картами на Яффо, — убийцы Арлекино, для чего им могла понадобиться фотография Венгера? Мой адрес они и без того знали отлично — квартира, откуда увезен труп!

Интересное свойство сознания: формулировать вопрос даже после того, как получен ответ.

Каталы не знали моего адреса…

Фотографию Венгера хотели предъявить кому-то на опознание, кто видел его вместе со мной…

Этот кто-то был Шабтай Коэн! Водитель экскурсионного автобуса!..

На меня вышли через Венгера. Получалось логично.

Каталы действовали по заказу команды из промзоны Тальпиот, которой руководила крутая Хэдли и ее телохранитель из Германии. Они проверяли меня!

Шабтай Коэн не знал точно, где я живу. Он видел меня ночью вместе с Венгером на перекрестке Цомет Пат. Встречу ему я тоже назначил на том же перекрестке, значит, знал этот район лучше других.