«Колосс на глиняных ногах. Косая сажень в плечах, „русси“, как и вы тоже… Живет где-то поблизости. С трудом передвигается — из-за ног…»

Хэдли и ее окружение прибегли к помощи катал. С такими приметами не найти Венгера было просто нельзя. Они получили мой адрес. Побывали у Шарон.

«Это не та группа, которая убила Арлекино».

После провала на Цомет Пат у Хэдли в квартире взорвался газовый баллон. Это было предупреждение…

Я получал союзников…

«Враги моих врагов — мои друзья…»

У меня был еще источник информации, которым я до этого не воспользовался…

Компания из экскурсионного автобуса, который привел Шабтай Коэн с Мертвого моря в Иерусалим, собиралась ужинать в отеле на вершине Байт ва-Ган.

«Там лишь один отель…»

Похожая на юношу сероглазая служащая оторвалась от компьютера, мило улыбнулась. Было ясно, что в лучшем случае я могу рассчитывать еще на пять-шесть ответов и столько же улыбок.

— В тот вечер было много групп…

— Посмотрите, пожалуйста, из каких городов.

Она уперлась в компьютер:

— Вот я вижу Голаны, Север. Метула, Нахария…

— Туристы «ми Русия»?

— Трудно сказать.

— Может, вы знаете русских гидов, которые приезжали…

— Я видела госпожу Лену Милецкую…

— Не помните, с какой группой?

—Она возвращалась из Эйн-Геди.

Обмен улыбками заканчивался.

—Вы можете дать ее телефон?

—Пожалуйста…

Мы осклабились, словно мечтали о новой встрече.

В кабине телефона-автомата я вставил телекарту в прорезь, набрал тель-авивский номер.

— Добрый вечер. Можно Лену?

— Слушаю.

Я почувствовал: у нее пухлые теплые губы и несколько дополнительных «л» и «р», которые периодически возникали, цепляясь друг за друга.

—Мы незнакомы. Меня зовут Александр. Извините, что тревожу вас. Но возможно, именно вы можете мне помочь…

Он терпеливо слушала.

— Я ищу одного человека, родственницу моей жены. Ее родители очень волнуются. В свое время она предпочла прервать отношения с семьей. Мы долго о ней ничего не знали. Кажется, она была с вами в последний раз на экскурсии в Эйн-Геди…

— Как ее зовут?

— Инна…

—Смотрлите… — Моментально выскочило лишнее «л»…

Прожившие хотя бы пару лет в Израиле уже были не в состоянии начать любое, даже самое банальное объяснение без этого слова,

— У меня в группе была эта женщина… Я помню. На другой день на экскурсии я ее не видела. Мне сказали, что у нее тут вилла в Рамоте…

— В Рамоте?!

Я слышал об этом районе Иерусалима.

— Да. В отеле она, по крайней мере, не ночевала.

— Вот так всегда… Может, вы еще что-то скажете мне…

— Она замужем?

— Сейчас нет.

— У меня создалось впечатление, что у нее было назначено свидание на Мертвом море… Простите, Александр. Я должна сейчас уйти. Откуда вы звоните?

— Из Иерусалима.

— Я буду там с экскурсией. Завтра. Можете подойти к автобусу? Вот номер… Мы будем на смотровой площадке над кладбищем. На Масличной горе… Примерно в семь тридцать, в восемь.

На обзорной площадке Масличной или, как ее называют в России, Елеонской горы сверкали в лучах солнца ярко раскрашенные автобусы.