«Хэдли называла его Генрихом…»

Объявления давались от имени «племянника».

«Вся команда…»

Центровой подвинулся, чтобы я мог сесть рядом. Тамарка устроилась впереди.

— Поезжай… — Хэдли тронула телохранителя за плечо.

— Далеко?

— Куда хочешь. Потом останови.

Мы выехали на проспект. Сумеречный свет вызвал призрак зимней московской улицы, перечеркнутой штрихами мокрого снега. Водитель свернул в переулок, припарковался метрах в двухстах от супермаркета, рядом с детской площадкой. В садике гуляли мать и ребенок. Ребенок сидел на конце перекинутой доски, ему хотелось качаться. Женщина в черном пыталась помочь — переступала в центре доски, перемещая тяжесть тела с ноги на ногу. Черные руки взлетали вверх…

—Идите с Тамаркой, погуляйте…

Телохранитель и женщина молча вышли. Хэдли щелкнула зажигалкой.

—Чего тебе надо? — Центровой повернул ко мне худое со впалыми щеками лицо уголовника. Что-то кольнуло меня в грудь. В руке центрового я заметил узкую, отполированную до блеска заточку. Блестящий кусок стали чуть заметно шевельнулся в ладони. Женщина на детской площадке поочередно вздымала свои черные крылья. Мое межреберье было легко досягаемо…

—Стой, Алекс! Мы тут собрались, чтобы говорить…

Хэдли остановила его, как мальчишку. Разница между мужчиной и женщиной, как известно, лишь в одной паре хромосом — в двадцать третьей. У них «XX», а у нас «ХУ». А отличия разительные… Центровой спрятал заточку.

—Зачем ты хотел нас видеть?

— У вас там что-то получилось с газом. А мне последние дни тоже обещают неприятности…

— С газом?

— И с газом тоже. Мне нужна помощь Генриха Штейна для школьного друга. Его больше нет в «Плазе». В Бат-Яме.

— А где Николай? — Хэдли пошевелилась. На этот вопрос я мог сказать определенно:

— Холомин? Его убили.

— Господи!.. А где? Что?

—Тебе больше всех надо… — окрысился центровой. — Меньше знаешь, меньше бед!

Хэдли представила мне шулера:

—Это Алекс.

Они были напуганы. Теперь мы могли говорить. Но что-то оборвалось. Ни я, ни центровой ничего не сказали друг другу.

—Кто эта Инна, которую хотели увезти в машине на перекрестке Цомет Пат?

Ответила бандерша:

—Я же говорила: девушка подписала контракт. Потом в аэропорту Бен-Гурион хотела слинять. Такое тут часто. Девочки хотят и рыбку съесть и… Я им всем говорю: «Не дело это!» А они мне: «Ну, Хэдличка! Ну, душка!»

Я услышал повторение старой песни.

—«На работе я вам не Хэдличка! Я доктор! Доктор Риггерс! Кожник и венеролог! Кто, как не я, вам всего нужней с вашей профессией!»

Я не верил этой компании.

«Кто кому лгал? Арлекино — старухе Хэдли или она — мне?»

Я не мог понять.

«Слышали ли они об О'Брайене, об Окуне, Вахе?! Или Холомин все от них скрыл?! Знают ли о том, против кого играют и какая ставка в этой игре?»

Похоже, они только теперь об этом задумались.

— Будем откровенны. Николая убили. Боюсь, до вас тоже доберутся. Сейчас мы союзники…

— Откуда мы знаем, кто ты? Может, вы одна кодла? — заметила доктор Риггерс.

— Тогда зачем мы здесь? Хотя вы и приятные люди!

— Я хочу это выяснить!

— Я, возможно, предложу вам заказ.