— Думаю, с вами теперь будет легче найти общий язык… — Голос адвоката звучал по-прежнему хрипло, он, видно, сильно простудился.

— Вы имеете в виду мое похищение?

—Мне ничего об этом неизвестно…

Катя предложила перейти к делу.

—У меня деликатное поручение от господина Окуня… У него проблемы. Дополнительные затраты фирмы по осуществлению комплексного проекта начисто исключили возможность ближайших выплат банку. По крайней мере, в ближайшие три месяца…

Несколько минут он переливал из пустого в порожнее:

—…Сопутствовавшая сделка, заключенная господином Окунем в Англии, оказалась под угрозой. Некая кипрская фирма…

—Этот вопрос не обсуждается.

Я внимательно слушал. Похоже, какая-то операция О'Брайена еще не успела завершиться. Было ясно, что переговоры сразу прекратятся, как только «Алькаду» переведут следующую часть кредита.

—Кстати, у моего клиента есть претензии к банку. Они чисто морального свойства…

Я услышал свое имя. Речь шла о посещении мною офиса. Это явилось для меня новостью. Ламм квалифицировал его как дискредитацию и попытку шантажа фирмы-партнера. Адвокат был возмущен до глубины души:

—Как можно? Ведь между банком-кредитором и фирмой должно быть полное взаимопонимание и доверие…

И это — после налета на ресторан дискотеки, рас shy;стрела группировки Жени Дашевского и захвата в заложники президента банка!

—Ваш вице-президент по безопасности назвался представителем нефтеперерабатывающего завода…

Выходит, разговор супермодели с неизвестным абонентом, который насторожил меня тогда в офисе, мог действительно идти обо мне! Кто-то предупреждал ее о моем прибытии! «И совещание О'Брайена с его партнерами, которое я наблюдал из-за столика в „Бизнес-клубе“, выходит, было тоже связано со мной!» Теперь криминальных клиентов Ламма интересовало, что мы знаем об «Алькаде» и фирмах, которые с ним сотрудничают. Лукашова отказалась обсуждать и эту тему:

— У вас что-нибудь еще ко мне?

— Я бы предпочел говорить с вашим адвокатом… Так было бы проще. Есть адвокатский закон Гербера…

Ламм сделал паузу, но Лукашова ею не воспользовалась. Он продолжил:

—Если в городе только один адвокат — ему не заработать и на пропитание. Если два — обоим гарантировано вполне обеспеченное существование…

Ламм запустил пробный шар:

— Мы бы с ним постарались найти ответ на вопрос, который я задаю себе не единожды. Какое условие по обоюдному согласию стороны решили не вписывать в договор?..

— Я не понимаю…

Катя вывела адвоката на текст, который мы могли в записи представить в РУОП или в суд…

—Чтобы пробить кредит в двести миллионов долларов, моему клиенту пришлось платить и платить… Отсюда растут ноги!

Ламм растолковал все прямым текстом. Кто-то из банка в выгодном для «Алькада» свете изложил материал кредитному комитету…

—За это ему уплатили!..

На нефтеперерабатывающих заводах тоже пришлось платить.

— Еще прибалтам. Иракским бизнесменам…

— Мы тут для того, чтобы вы плакались в жилетку?!

—Мы взрослые люди! Кредит будет возвращен банку только частично! Этот пункт по обоюдному согласию и был опущен в кредитном договоре. Остальная сумма будет перечислена. Но в иные сроки, которые, хотите вы или нет, нам предстоит обговорить!

Это был смертный приговор, вынесенный «Независимости» бандитской крышей. Катя замолчала. Но Ламм уже сорвался с тормозов:

—Объясните это вашему вице-президенту по безопасности.