Но меня не за что наказывать, подумала она. Я не сделала ничего плохого. Или нет? В те годы, о которых я ничего не помню, что я сделала такого, из-за чего оказалась здесь?

Она побежала, свернула за угол, потом еще и еще раз, пытаясь найти что-то знакомое, но теперь все дома казались одинаковыми, никаких ориентиров не было. Интересно, подумалось ей, может, это я только думала, что бегу, потому что на самом деле она сейчас стояла на месте. При этой мысли у нее закружилась голова, и она прислонилась спиной к стене какого-то дома. Где я, куда иду — не знаю.

Охвативший ее страх становился все сильнее, и она снова пустилась бежать, касаясь рукой оштукатуренных домов, стоявших вплотную друг к другу и, казалось, наступавших на улицу. И вдруг, повернув в очередной раз за угол, она увидела в проеме между домами знакомую квадратную площадь с фонтаном и стоящего рядом Макса.

— Ну? Хорошо прогулялась? — холодно спросил он.

— Рада тебя видеть, — ответила Стефани, с облегчением переводя дыхание, и поцеловала его. — Я проводила заблудившуюся девочку в группу, от которой она отстала. Надеюсь, ты не слишком тревожился обо мне.

— Мне пришло в голову, что ты можешь и не вернуться.

Она хмуро взглянула на него.

— И куда бы я пошла?

— Понятия не имею. А ты что, живешь со мной только потому, что тебе больше некуда идти?

Она пристально посмотрела на него.

— Не знаю.

Он взял ее за руку, и они двинулись к переулку, где он оставил машину.

— Я же сказал, ты полюбишь меня. Один раз так уже было, будет и еще.

— Нет, не полюблю, если ты будешь обращаться со мной как с ребенком.

— Я обращаюсь с тобой как с женщиной. Я не имею привычки рассказывать о себе самом, Сабрина.

— Но ты рассказывал мне о матери, о Голландии, об Испании…

— И этого должно быть достаточно.

Когда, повернув ключ в замке, он открыл дверцу машины, Стефани спросила:

— Ты что, преступник? Да? Ты что, не рассказываешь мне о том, чем занимаешься, потому что это противозаконно?

— А тебе не все равно?

— А взрыв на судне? Это что, тоже связано с твоей работой?

Усевшись за руль, он потер ключ зажигания большим пальцем, пока Стефани садилась на свое место.

— Я же говорил тебе, что взрыв — это просто несчастный случай.

— Но в больнице ты говорил, что позаботишься о том, чтобы я была в безопасности.

— Это ты помнишь, — задумчиво произнес он. — А о многом другом в те первые дни забыла.

— Я помню твой голос, когда ты об этом говорил. Не было дня в больнице, чтобы я об этом не думала. О том, как ты сказал, что позаботишься о моей безопасности.

— Я так и сделаю. — Он завел двигатель. — В мире, где люди мерзнут и голодают, не имеют друзей, готовых помочь, я буду делать так, чтобы ты жила в тепле и сытости, рядом с людьми, которые тебя любят.

— А то, чем ты занимаешься, противозаконно?

— А тебе не все равно?

— Нет. Если бы я любила тебя, тогда было бы все равно.

— Жестоко, но честно. Ну что ж, ты полюбишь меня, Сабрина, и когда-нибудь я, может, и расскажу тебе о том, чем занимаюсь, но не сегодня. Расскажи мне о той девочке, которую ты нашла.