— Хорошо. — Сабрина ответила таким тихим голосом, что Стефани не уловила сквозивших в нем ноток отчаяния. — Но только одну неделю. Пока мы не встретимся в Париже. — «Пока кто с кем не встретится в Париже?» — переспросил внутренний голос, но она отмахнулась от него. Она чувствовала себя совершенно измученной. Что ж, она готова сохранить все в тайне ради Стефани, хотя это грозило поставить крест на их отношениях с Гартом. Ведь он может не простить ей, когда узнает, что она неделю скрывала, что сестра жива.

Но разве на их отношениях с Гартом и так не будет поставлен крест, если Стефани захочет вернуться в семью?

— В Лондон можно ехать прямо сейчас. — Теперь Стефани говорила спокойно, ведь окончательное решение еще не принято. — Теперь ведь это главное, правда? Если кто-то и в самом деле станет охотиться за мной… или за тобой… или за нами…

В ее голосе слышалась тревога, но и еще что-то уже знакомое. Что-то похожее на их отношения в юности, когда они были одновременно и осторожные и нетерпеливые. Вместе с тем Стефани сейчас была странно уверена, что все получится, раз рядом Сабрина. Ведь Сабрина всегда первой ввязывалась в разные авантюры и первой же находила способ из них потом выпутаться.

— Мы найдем их, правда? Должны найти! Ты права, не могу же я всю жизнь скрываться. Я больше не переживу… если бы ты только знала, что я испытала тогда, на вершине горы, когда видела, как Макс боролся с этим типом. Я чувствовала себя такой беспомощной… Знаешь, иной раз ночью мне все это снится. Я просыпаюсь от того, что вижу себя снова на вершине Венту, а рядом — того типа, а потом — Макса, когда он говорит, что мне тоже грозит опасность… ах, мы должны выяснить, кто за всем этим стоит и… положить этому конец. А зачем мы едем в Лондон? Чтобы поговорить с Рори Карра? Можно было бы составить список людей, с которыми был знаком Макс…

Сабрина встала со своего места.

— Я позвоню домой. Они сейчас как раз, наверное, встают.

— Домой, — пробормотала Стефани. Ссутулившись, она стояла у калитки, держа в руке побег бугенвилии. Мой дом там, где Леон, мелькнула у нее мысль.

Подойдя к двери дома, Сабрина помедлила, прежде чем войти, и, оглянувшись, бросила взгляд на сестру. Та внимательно рассматривала бледно-розовые цветы бугенвилии, крепкие, несмотря на видимую хрупкость. Соперница и любовь моя, мелькнула у Сабрины мысль. Мы вдвоем сплели паутину, а теперь не знаем, как из нее выпутаться.

Глава 19

Леон довез их до аэропорта. Сабрина поднялась на борт самолета, пока сестра прощалась.

Они стояли в уголке зала, в стороне от людской толпы. Сквозь стеклянную стену проникали лучи солнца, Стефани закрыла глаза. Леон прижал ее к себе, и в его движениях была какая-то обреченность.

— Несмотря на эту безумную историю, одно остается неизменным: я люблю тебя. И буду ждать тебя здесь. Столько, сколько потребуется.

— Но не целую вечность, — пробормотала она.

Он слабо улыбнулся.

— Вечность — понятие относительное. Не знаю, насколько меня хватит. Впрочем, ты права: я не стану ждать, если окажется, что ты не можешь принять решение вернуться ко мне.

Она открыла глаза.

— Я люблю тебя, Леон.