|
— Она посмотрела на Сабрину. — И у тебя, и у твоей сестры, да? У вас началась новая жизнь. Что ж, должна отдать вам должное: в Каннах вы обе безоговорочно получили бы приз за лучшую женскую роль. — Она заметила, как лицо Сабрины застыло, и снова бросила взгляд на ее левую руку. — Извини, я что-то не то сказала. Ты ведь не притворялась, да? Во всяком случае, спустя какое-то время. Но почему ты мне ничего не рассказала? — вдруг спросила она голосом, в котором сквозили требовательные нотки. — Мы же были самими близкими подругами. Когда все мы решили, что ты погибла, а ты вернулась, выдавая себя за Стефани, чтобы похоронить ее… ой! Ради всего святого, кого же мы хоронили в тот день?
— Этого мы не знаем. Ничего не можем понять. Я пробыла в похоронном бюро довольно много времени, долго сидела у гроба… — Но ты же сказала, что там было темно, — произнесла Стефани. — Внутри горело лишь несколько свечей. А ты плакала. — Да, но свою сестру… Хотя, может, в этом все и дело. У меня перед глазами стоял сплошной туман. Я видела то, что ожидала увидеть. То, что ожидала увидеть, — медленно повторила она. — Знаете, это свойственно всем людям. Поэтому мы со Стефани и добились успеха в жизни. Люди подстраивают реальную жизнь под себя, стараясь сделать так, чтобы она оправдывала их ожидания, и подвергают себя всевозможным испытаниям, чтобы мир представал в их глазах исполненным логического смысла, вместо того чтобы относиться со всей серьезностью к тому, что, казалось бы, вовсе лишено смысла. — Мне это знакомо, — сказала Александра, обращаясь к Стефани. — Помнишь, во время званого обеда у меня дома ты стала рассказывать мне о Греции, когда была там совсем маленькой, а потом добавила: «Сабрина спасла мне жизнь». Все еще сочли такие слова на редкость странными, но ты поспешила замять сказанное, и тем дело и кончилось. Никому из нас тогда и в голову не пришло… — Да и как могло прийти? — со слабой улыбкой спросила Стефани. — Кому могла бы прийти в голову такая безумная затея? — Да… Хотя, постой… Разве Дентон не опознал труп? — Нет, опознал, и вот это-то как раз и есть самое непонятное, — ответила Сабрина. — Уверена, у него и в мыслях не было плакать, когда он стоял и смотрел на тело в гробу. Это один из тех вопросов, которые мы собираемся ему задать. — Вы что, обе хотите с ним поговорить? Разве ты не сказала мне, что вы действуете по очереди? — Да, до сих пор так и было. — Сабрина и Стефани с улыбкой переглянулись. — Но, думаю, на этот раз мы будем действовать вместе. Глаза Александры блеснули. — Да, интересно было бы посмотреть, как у вас это получится! Знаете, я никогда особенно не симпатизировала Дентону. Похоже, он ни на кого особенно не обращает внимания, словно все мы — фон для его занятий, которые и дают ему счастье в жизни. Но мне бы и в голову не пришло заподозрить его в убийстве. Я сейчас перебираю в памяти кое-кого из своих знакомых в высшем свете, если можно так выразиться, в здешнем светском обществе, в Южной Америке, да где угодно. А как по-вашему, вам не опасно с ним встречаться? Задумавшись, Сабрина посмотрела на Стефани, которая сидела, нахмурившись. Вид у нее был встревоженный. — Наше появление приведет его в замешательство, и это даст нам явное преимущество. К тому же, готова поклясться, что сам он никогда не занимается черной работой. Думаю, с нами все будет в порядке. — Вы что, собираетесь просто прийти к нему домой и позвонить у двери? — В этом вся и затея. — Звучит интригующе! Мне бы страшно хотелось посмотреть, что из этого выйдет. |
