Где-то в отдалении послышался звонок. Эхом к нему по крутым ступенькам загрохотали тяжелые шаги крепко сбитого молодого человека. Выбритая голова. Золотые цепи на бычьей шее. В ушах и на руках — золотые кольца. Прыщавый подбородок — похоже, результат злоупотребления стероидами. Грубые шпоры-запонки с пластмассовыми наконечниками торчат из-под рукавов пиджака, сшитого под Армани.

Он сверкнул на меня глазами:

— Вали отсюда. Это частное заведение.

— Не спеши, парень, — ответил я, но до него не дошло. Прежде чем я успел что-нибудь добавить, он обхватил меня, точно партнер в танце, поднял безо всякого усилия, сделал два шага и уложил навзничь в канаву. Рикша резко свернул в сторону, отчаянно звоня, когда я попытался подняться. Семейная группа туристов остановилась поглазеть, без сомнения, считая, что это часть развлечения, предлагаемого данной улицей.

— Он из полиции, — громко заголосила женщина из будки. — Менеджер ему понадобился.

— Серьезно? Ну, извини. — Вышибала потащил меня вверх, чуть ли не откручивая мне руку.

Я поправил пиджак и заметил, что один из карманов порвался.

— Это тебе еще повезло, парень, что шпоры были в ножнах. — Вышибала снял пластмассовый колпачок с одной из своих громадных запонок, чтобы я увидел черный, острый как бритва коготь. — Новая штучка, парень. Берет у тебя твои клетки, выясняет это самое гребаное ДНК, изготавливает такие паршивые росточки, сует тебе под кожу и те вырастают. И свирепое же дерьмо! В драке вещь незаменимая!

— И ты думаешь, тебе понадобится драться в этой ловушке для туристов?

— Ты не поверишь! — воскликнул он, прилаживая колпачок на место. — Мне эти рожки только что поставили. Я с ними теперь вроде быка, парень.

— Или вроде козла, — оборвал я. — Проводи-ка меня к твоему шефу, сынок. До того места, откуда ты уже не сможешь спустить меня с лестницы.

Как описать этот клуб? Это был усовершенствованный туалет с мерцающими огнями и громкой музыкой, от грохота которой сотрясался низкий потолок. Было жарко и душно, воняло потом и дезинфекцией. Кирпичные стены были расписаны грубыми лунными пейзажами, состоящими из кратеров и зазубренных гор под звездным небом. Над крошечным баром стоящие на полке телевизоры показывали черно-белые фильмы: «Люди Икс», «Доктор Кто» и «Степто и сын». А в баре официантка в серебристых шортах и в таком же бюстгальтере, с двумя звездочками, поблескивающими на ленте вокруг головы, беседовала с невозмутимым барменом. Компания случайных посетителей в кабинах, расставленных полукругом, разглядывала девушку в белом виниловом бикини, с искусственным загаром и в спрингфилдском парике.

Я проследовал за вышибалой за занавеску из бусин в узкий коридор, освещенный жужжащей флуоресцентной лампой, который казался еще более узким из-за стоящих там бочонков с пивом. Оттуда — в крошечный офис, где напоминающий гнома лысеющий человечек низко склонился над столом, заваленным бумагами.

Когда я сунул ему под нос свое удостоверение, он едва на него взглянул.

— Если вы пришли проверить лицензию, так она не просрочена. Все в полном порядке… Костюмы наших девочек полностью согласованы.

— Вы Дэмиен Наццаро?

Человечек откинулся назад:

— Нет, сынок, я — Тим Барроу. А к чему бы это вам понадобилось побеседовать с Дэмиеном Наццаро?

— Я правильно понял, что вы его знаете? Выцветшие голубые глаза Барроу, увеличенные очками, насторожились. Ему было крепко за шестьдесят, лицо сморщенное, волосы плохо расчесаны, рукава рубашки засучены до локтя, обнажая татуировку на руках.

— Иди, Трой, — велел он вышибале и повернулся ко мне: — Присядь-ка, сынок.