— Я сделал это специально для нее, инспектор.

— Барри Дин видел произведения Софи и догадался, что их автор имел доступ к АРЭСН. Он известил ее о своем открытии, и она решила, что сможет использовать Дина, чтобы задеть вас. Не думаю, что вы ей нравились, сэр. Не думаю, чтобы хоть сколько-нибудь нравились. Но Барри Дин нарушил условия сделки. Он позаботился, чтобы ее убили, и забрал жесткие диски из компьютеров, тем самым получив программу и возможность вас шантажировать. И он взял еще кое-что — штуковину, которая умеет дистанционно управлять камерами видеонаблюдения.

— Софи настаивала, и я… Да, признаю, я питал к ней слабость. Назовем это слепой привязанностью дядюшки, — произнес Энтони Бут с неожиданным достоинством. — Я пошел на поводу у девочки и сглупил.

«Вот именно, — подумал я. — Предоставил Софи средство исчезать, и она исчезла».

— Не иначе как вы здорово привязались к ней, сэр, если подарили ей нечто столь могущественное.

— Мы хорошо подружились за последние два года, инспектор. Она была похожа на меня, а не на Саймона с Анджелой. Она сама так говорила.

Теперь я видел, насколько Софи им манипулировала. Как использовала его гордость и тщеславие, чтобы получить то, что хотела. В глубине души он все еще был младшим братцем, жаждавшим доставлять удовольствие, ищущим одобрения.

— Барри Дин узнал об этом и натравил на Софи убийцу, чтобы заполучить желаемое. И человек, которому он заплатил за ее убийство, заодно разлил сперму, взятую из презерватива, которым вы пользовались, когда трахали проститутку по имени Вероника Брукс. — Я резко выделил слово «трахали».

— Я не делаю тайны из своей сексуальной жизни, инспектор.

— Похоже, Дин вас и впрямь ненавидел.

— Это легко объяснить. Я как-то раз дал надомную работу Барри Дину. Я привлекал немало вольных программистов, когда разрабатывал код для АРЭСН и чип «красной линии». Одним из них был Дин.

— Когда это было, сэр?

— Два года назад. Как раз когда его выпустили из тюрьмы. Кто-то стал посылать работающим у меня женщинам самую грязную порнографию. Я выследил Дина и уволил его.

— Я видел его дело, сэр. Там об этом не упоминается.

— Я не заявлял в полицию, ибо счел это внутренним делом фирмы, инспектор. Я узнал, что он вытворяет, и избавился от него.

— Полагаю, было бы неловко для фирмы, работающей в сфере безопасности, признать, что она по недомыслию наняла субъекта с преступным прошлым.

Энтони Бут ничего не ответил, и я добавил:

— А вот чего я не понимаю, так это почему вы не рассказали всего полиции после гибели Софи.

— Я не знал тогда, что Барри Дин стоит за похищением программы и того, что вы назвали «штуковиной».

— И за убийством Софи?

— И за этим тоже, конечно.

— Выкладывайте, — предложил я. — Вы хотели справиться сами. Вы хотели откупиться и замять дело. Вы бы не сообщили полиции о шантаже, даже если бы знали, кто вас шантажирует, а я думаю, вы знали, что это — Барри Дин. Он наверняка хотел, чтобы вы знали, что это он. Таков его стиль.

— Я признаю не больше того, что хочу признать, инспектор.

— Да. Люди вроде вас всегда таковы. Вам нравится думать, что вы у штурвала.

— Я делал что мог.

— Например, подделали письмо Барри Дина и направили его на адрес Софи в «Интернет-Волшебнике»? Надеялись, что полиция уловит намек, выследит Барри Дина и обвинит его в убийстве, но так и не установит, что он украл?

— Если бы я что-то такое и сделал, инспектор, мне бы следовало выразить разочарование в том, что полиция сплоховала.