|
Она потерла пальцами переносицу. – Умно. Но если не секрет, откуда вы взяли столь послушные кубики? – Сам сделал. – Сами? Кажется, мне не верят. – Можете справиться у деревянщика, если пожелаете. Нашел кусок доски, попросил распилить, выбрал пяток заготовок и раскрасил. Очень просто. – Полагаю, самым главным было первое? – Уточнила вьер. – Найти нужную доску? – Если бы так, послушных костей было бы пруд пруди, и Плечо надзора устало бы их изымать. Важен каждый шаг, hevary, от начала и до конца. – Вот как… Что ж, поверю на слово. – Стало быть, обвинения с меня сняты? – Разумеется. За отсутствием улик и гибелью свидетеля. – И я могу отправляться домой? Женщина скорбно поджала губы. – Можете. Но я хотела бы поговорить с вами еще немного. По душам. А вот это уже лишнее. Тревожно лишнее. – О чем? – Убийца, напавший на патруль. Вы что либо запомнили о нем? Задумываюсь. Видел то я немного, но, возможно, и подвернувшихся взгляду мелочей хватит, чтобы доставить неприятности тому, кто, по его же собственным словам, был послан меня спасти. Но умолчать – смерти подобно: управа не простит. Тем более, если имеются и другие свидетели бойни на Кривоколенной улице. – Да. Кое что. – Можете рассказать? К примеру, каким оружием он пользовался и как выглядел? – Довольно высокий… Повыше меня. Фигура плотная, но не слишком. Лицо было закрыто маской, тело, по большей части, одеждой, поэтому опознать не смогу, при всем желании. – По большей части? – Переспросила вьер. – Да, его наряд… выглядел странновато. На запястьях, локтях, коленях и, кажется, на плечах были разрезы, из которых выглядывала голая кожа. И не только она. – Дальше! – Живость, неожиданно охватившая женщину, выглядела пугающе. – Под кожей… Что то шевелилось. Словно ткани тела двигались с места на место. А потом… превратились в оружие. – Костяную иглу, движущуюся слишком быстро, чтобы успеть уклониться, и возвращающуюся обратно посредством сухожилий, соединяющих ее с областью сустава, – подытожила вьер. – Да. Наверное. Правда, мне некогда было рассматривать, из чего состоит все сооружение, но, пожалуй, подпишусь под вашими словами. Вам известен убийца, если вы так много знаете о способе убийства? – К сожалению, нет. То, что я рассказала, лишь сведения, почерпнутые из архивных отчетов, датированных правлением его величества Годдора Осторожного. – То есть, более чем вековой давности? Она кивнула. – По следам, оставленным в телах убитых и в вашей груди, было установлено, что оружие, наносившее удар, является живым – плотью от плоти убийцы. А поскольку подобные случаи крайне редки, если не сказать, невероятны, удалось раскопать упоминание о похожих, как две капли воды, случаях смертей, правда, произошедших очень и очень давно. Это работа кого то из «белошвеек». Белошвейки? Никогда раньше не слышал. – Занятное название. – Очень подходящее тем, кто умело обращается с иглами, не находите? – Грустно улыбнулась женщина. – Так называется род наемных убийц, лучших среди всех, хотя и малоизвестных. Наверное, то, что они не примкнули к братии забойщиков, и стало причиной забвения. Хотя теперь могу сказать точно: «белошвейки» не вымерли, а живут и здравствуют. Но поскольку ваш случай – первый за много лет, выходит, убийцы затаились, получая средства к существованию от занятий помимо душегубства, а значит, найти их будет очень очень сложно. – Будете искать? Она подняла на меня рассеянный взгляд: – Я хоть и похожа на выжившую из ума старуху, не спешу оказаться в могиле. |
