|
Она рассказала мне о моем роде, о «белошвейках», о даре, который вручен мне происхождением. А потом спросила еще раз: хочу ли я научиться управлять изменениями своего тела? Если не хочу, можно усыпить эту способность до конца жизни. Я думала очень долго. Дольше, чем способен двенадцатилетний ребенок. Наверное, больше суток сидела, забившись в угол, обхватив колени и сжавшись в комочек. Я боялась прикасаться к тайне, но образ матери, в минуту опасности спасшей жизнь своего супруга, стоял перед моими глазами. И я поклялась себе, что должна научиться. Чтобы, если потребуется, быть способной защитить дорогого мне человека. Или просто человека… Неважно. На следующий день началось мое обучение. – Тобой занималась лично Сэйдисс? – Да, только она. Мой род, как я поняла из коротких упоминаний, обязан своим появлением кому то из предков повелительницы, потому она не доверяет опеку над ним непосвященным. Ай да матушка! Держит под рукой смертоноснейшее оружие из дозволенных законами , и никому ни слова! Любопытно, посвятили бы меня или нет? Скорее всего, Заклинательница оттягивала бы открытие тайны до последнего из возможных моментов, а если бы нашла достойного наследника семейных секретов, я так и жил бы, счастливый и обманутый. – И сколько лет ты… училась? – Три года. Потом настала пора закрепить полученные знания. – Ты убивала? – Да. Она на удивление спокойно призналась, а я почувствовал неприятный привкус во рту. Подташнивает? Еще чего не хватало! Такое поведение пристало девицам, а не… Впрочем, как раз девица не испытывает на свой счет ни угрызений, ни сомнений, ни иных чувств. Хочется спросить: «Многих?», но, пожалуй, отправлю этот вопрос погулять. Так далеко, как только получится. Какая мне разница? Для меня важнее совсем другое. – Ты… Сэйдисс приставила тебя ко мне? Ливин помедлила с ответом, заставляя передумать множество неприятных мыслей. Но действительность превзошла фантазию: – Она предложила сделку. Я выхожу замуж и забочусь о счастье своего супруга, как обычная женщина. Взамен повелительница обещала никогда не требовать от меня… услуг. Вот оно что. Я, наивный, полагал, что девушка желает устроить свою жизнь по корыстным, но вполне понятным собственным соображениям, а она исполняла приказ. В точности и строгости, как вымуштрованный солдат. Сказано: будешь женой, значит, будешь. Сказано: осчастливь супруга, значит, выбивайся из сил, чтобы угодить тупому самодуру. И только посмей ослушаться! – С моей матушкой ты свела дружбу уже потом? – Да. Что ж, у тебя неплохо получилось: Каула в восторге от будущей невестки. А как довольна должна была быть Сейдисс, когда узнала об успехах своей подопечной… Браво! Хитрая змейка ходов продумана и исполнена выше всяческих похвал. Но женщины стратеги не учли одной крохотной детали. Мужского упрямства. Моего упрямства. – Но почему ты сбежала из дома? Не из за поцелуя же! Прозрачно зеленые глаза спрятались под опущенными веками. – Именно из за него. Я почувствовала опасность, грозящую тебе. И поняла, что кроме меня никто не сможет ее устранить. – Почувствовала? – Гаккар. Его запах был на тебе еще раньше. А когда я увидела… У меня было очень мало времени. – Поясни. – Чтобы подготовиться к изменениям , необходимо несколько часов: только тогда можно будет уверенно управлять телом. Моя мать… ей некогда было готовиться. Она смогла измениться , но вынуждена была отдать ради этого больше, чем безопасно для жизни. А мне не было дозволено рисковать. Действительно, уместен ли тут риск? Не справишься с заданием, по голове не погладят. А если жениха проглядишь, и вовсе… Отправят следом. В мир иной. – Но зачем было нападать на патруль? – Я не знала, что произошло. |
