– Ни один человек с такой раной не смог бы так хорошо держаться на лошади! – пробормотал Кейн. Его рука рванулась к клинку.

– Умри, адово отродье! – прокричал человек в тунике Эссена. Его кинжал устремился к груди Кейна.

Сжав лошадь коленями, Кейн удержал равновесие, когда их лошади столкнулись. Движением, неуловимым глазом, он поймал опускающуюся руку левой рукой, останавливая надвигающийся клинок. Противник закричал, когда нечеловеческая хватка Кейна раздробила кости его запястья, словно хрупкие ветки, но его крик тут же превратился в булькающие звуки: другой рукой Кейн вонзил клинок глубоко в живот противнику.

Труп тяжело рухнул на дорогу, и с его лица стянули капюшон.

– Это не Эссен, – проницательно заметил один из отряда.

Лошадь, на которой прискакал неизвестный, заржала от невыносимой боли. Она упала на колени, а затем рухнула на тело своего седока. Подергавшись немного, она затихла. Ее глаза блестели в свете молний.

– Его кинжал поранил лошадь, когда он падал, – сказал Арбас, ближе всего стоявший к Кейну.

Тот кивнул:

– Да, отравленный клинок – хорошенькое дельце! Они расправились с Эссеном и послали этого сукина сына ко мне с заданием убить. Клянусь Тлолуином, эти ублюдки действительно хотят заполучить меня! – Он горько засмеялся.– Одно утешает. Союз не стал бы использовать подобный трюк, если бы не был в отчаянии. Я так думаю, что их солдаты здесь еще не успели приготовиться к нашему появлению.

– Если им нужно время, мы предоставим им его достаточно, если будем торчать тут, – раздраженно сказал Имель. – Нам осталось проехать еще милю до того, как мы сможем оставить дорогу. Так что поехали отсюда!

– Верно, только это будет довольно затруднительно, – предупредил Кейн. – Может, мы и будем в относительной безопасности, когда сойдем с дороги, но приятели этого придурка почти наверняка подстерегают нас где-то здесь. Так что мы должны быть чрезвычайно осторожными, не то они со всеми нами сделают то же, что с Эссеном. Молитесь своим богам, чтобы мы оставили их позади до того, как к ним прибудет подкрепление. Так что не паникуйте и ни во что не врежьтесь, рассредоточьтесь и смотрите в оба!" К счастью, здесь деревья редеют, а значит, для них нет хорошего прикрытия, но тем не менее будьте внимательны!

Они медленно продвигались вперед, каждый миг ожидая услышать смертоносный свист стрелы. Ни один из них не был уверен, что успеет сделать еще один вдох до того, как притаившийся лучник оборвет его жизнь. Мышцы подергивались от болезненного напряжения. По телам, ожидающим жалящий укус металла, бегали мурашки. Каждая тень, казалось, скрывала дюжину прижавшихся к земле солдат.

Засада была хорошо замаскирована. Кейн подъехал к ней, ничего не заметив. Однако солдаты Союза чересчур рассредоточились и слишком поспешили. В темноте и в замешательстве они не увидели точно, сколько человек с Кейном, и поэтому не сумели использовать свое укрытие с максимальным преимуществом и ударили преждевременно, до того, как ловушка захлопнулась.

Напряженная тишина ночи была разорвана, когда стрелы посыпались на беглецов.

Одна из них отскочила от плеча Кейна, отраженная кольчугой.

– По одному в лес! – прорычал он, радуясь, что кто-то переоценил свое мастерство стрелка и попытался попасть в столь трудную цель – голову. – Окружите их и заставьте ублюдков выйти на дорогу! – Кейн понимал, что его отряд едва ли сможет окружить кого-либо, но нападающие этого не знали.

Один из его людей был ранен в бедро, но остальных стрелы не задели. Кейн отчаянно пришпорил коня и помчался прочь от дороги, скомандовав остальным следовать за ним.

Торопливо пробираясь между деревьями, они налетели на конный патруль Союза.