— Энни разогревает вам суп, поскольку картофель вы есть отказались, — как ни в чем не бывало произнесла она. — А потом вы, наверное, захотите кофе…

Коул кивнул и отвернулся, надеясь, что Элайна не задержится возле него слишком надолго. От жены исходил свежий сладковатый запах, который неизменно будоражил его кровь. Волосы ниспадали на шею Элайны каскадом шелковистых локонов, и даже строгое муслиновое платье при свете свечей выглядело не хуже самого роскошного туалета.

— Отчего я не вижу за столом Минди? — неожиданно спросил Коул.

— Поскольку вы задержались в городе, я покормила ее и уложила спать. — Мило улыбнувшись хозяину дома, Элайна вернулась на свое место рядом с Бреггаром, надеясь, что сделала достаточно для восстановления общего спокойствия. Однако лицо Коула продолжало неумолимо мрачнеть, и она принялась молить Бога, чтобы гроза прошла стороной. Бреггар, видимо, тоже что-то почувствовал и теперь настороженно поглядывал на соседа, гадая, стоит ли заговаривать о том, что стало причиной бурной ссоры в предыдущий вечер. В конце концов он решил, что риск вряд ли будет оправдан.

Ужин закончился быстро. Едва все вышли из-за стола, Бреггар извинился и уехал, а Элайна, не выдержав гневных взглядов, которые то и дело исподтишка бросал на нее муж, молча ушла в свою спальню. Проворчав что-то о сварливых женщинах, рядом с которыми так трудно жить, Коул тоже направился к себе.

Однако как только он вошел, дверь, разделяющая его спальню и ванну, открылась и на пороге появилась его молодая жена. Нервно дергая пуговицы на манжетах длинных рукавов, Элайна решительно произнесла:

— Сэр, вы снова вели себя словно капризный ребенок. Человека с таким скверным характером мне еще ни разу не случалось видеть!

Круто развернувшись, она направилась прочь из комнаты, однако Коул вовсе не собирался оставлять за ней последнее слово.

— Ты укоряешь меня, а сама, стоило мне уехать, принимаешь в моем доме похотливого хама! — Лицо его потемнело от гнева. — Усадила его за мой стол да еще подала ему мою еду! Плохо же ты разбираешься в людях! Этот фат готов воспользоваться любым предлогом, лишь бы навестить тебя во время моего отсутствия, и ты приглашаешь его, зная, как я к нему отношусь! — Он негодующе взмахнул рукой и широкими шагами прошел к себе.

— Я плохо разбираюсь в людях?

Торопливо сняв платье, так что в спешке оно чуть не разорвалось, Элайна швырнула роскошный наряд в шкаф и немедленно отправилась в спальню мужа.

— Что вы имели в виду, говоря, что я приглашаю его? — возмущенно выкрикнула она.

Рука Коула, расстегивавшая рубашку, замерла.

— Бреггар не мог не знать, что я в отъезде!

— Он заехал, чтобы повидаться с вами, сэр! — прошипела Элайна. — И задержался, чтобы дождаться вас! А когда стало ясно, что вы не расположены к разговору, он уехал. Что в этом странного или предосудительного, хотела бы я знать? Или вы вновь решили, что вам наставляют рога?

Стащив нижнюю юбку и перебросив ее через руку, она вышла и разыскала в шкафу свою старенькую ночную рубашку и халат. Однако теперь настала очередь Коула снова почувствовать себя обиженным: остановившись в дверях, он крепко сжал рукой косяк, в то время как Элайна хранила напряженное молчание, делая вид, что не замечает мужа.

Хотя Коул понимал, что ведет себя неразумно, остановиться он уже не мог:

— Ты просто не понимаешь, что нужно этому ублюдку!

С оскорбленным видом Элайна швырнула одежду на постель и, повернувшись к мужу, подбоченилась, давая понять, что не думает сдаваться.

— Я принимала его отнюдь не наедине — компанию мне составляло полдюжины ваших слуг. Спросите у Энни, у Майлса, у Питера, у миссис Гарт — тогда вы сами убедитесь, что я не нарушила правила приличия!

— Правила приличия? О каких правилах приличия может идти речь, когда ты сидела за столом с ним рядом! А что касается слуг, я не удивлюсь, если они солгут, лишь бы защитить тебя! — Смяв рубашку в ком, Коул швырнул ее на пол.