— Правила приличия? О каких правилах приличия может идти речь, когда ты сидела за столом с ним рядом! А что касается слуг, я не удивлюсь, если они солгут, лишь бы защитить тебя! — Смяв рубашку в ком, Коул швырнул ее на пол.

Элайна вспыхнула:

— Ваши слуги будут меня защищать? Да вы и вправду болван! Весь день они морочили мне голову по поводу того, куда вы девались, и при этом выглядели так виновато, что я могла бы заподозрить вас в желании поискать удовольствий на стороне, в объятиях какой-нибудь ветреной особы!

Коул поставил больную ногу на стул и начал осторожно стаскивать с нее сапог.

— Ну и что из того? — проворчал он. — Раз я не вправе просить таких одолжений там, где имею возможность получать их… — Он присел на кровать и стащил второй сапог.

Элайна сокрушенно покачала головой:

— Доктор Латимер, вы, кажется, забыли, что сами заварили эту кашу, поспешив прислать своего поверенного! Вот теперь ее и расхлебывайте!

Гордо вскинув голову, она удалилась к себе в спальню, где пинком швырнула шлепанцы в угол. Он посмел обвинить ее, в то время как сам… Да как он смеет!

Присев на стул перед туалетным столиком, она скатала чулки и в раздражении бросила их на пол.

— Вы так сокрушаетесь о том, что вам приходится вести жизнь аскета — а ведь прежде считали, что я недостойна вашего внимания!

— О, я знал, что ты его достойна! — долетел из соседней спальни голос Коула. — И это ты подстроила ловушку! Если бы не ты, мне не пришлось бы жениться на Роберте!

Не выдержав, Элайна вскочила и, босиком промчавшись через комнату, дала выход своему гневу:

— А вам и в голову не пришло, что в ту ночь с вами был кто-то другой!

Коул чуть не выронил брюки, которые держал в руках.

— Откуда же мне было знать, черт побери? Я думал, в доме всего две женщины. — Гибкий и мускулистый, он стоял посреди комнаты в облегающем белье, еще больше подчеркивавшем достоинства его фигуры. Наконец, иронически приподняв бровь, он ехидно осведомился: — Стало быть, мне следовало заподозрить в случившемся вашу тетю?

— Негодяй! — вскричала Элайна и бегом вернулась к себе.

— Или подозрения должны были пасть на чумазого Эла? — Коул отмел эту мысль взмахом руки. — Абсурд! Это ты сыграла со мной злую шутку, облачившись в лохмотья. Мне и в голову не пришло бы, что благовоспитанная юная леди способна вести себя как уличная женщина да еще демонстрировать такое воодушевление!

Задохнувшись от ярости, Элайна снова бросилась к нему. Забыв о том, насколько силен ее муж, она схватила его за локоть и рывком повернула лицом к себе.

— К вашему сведению, сэр, я тогда не проявляла никакого воодушевления!

— Но ты же сама пришла ко мне в комнату.

— Вы были пьяны и могли переполошить весь дом, а тогда вас пристрелили бы как грабителя!

— Так, значит, мне следует еще и поблагодарить тебя за спасение моей жизни? — вкрадчиво осведомился Коул.

Элайна в ярости стиснула кулаки.

— Скажи, неужели тебя в самом деле задевает то, что я не слишком обрадовался навязанному мне обществу Роберты?

— По-моему, вы были просто счастливы оказать ей честь! Будь моя воля, я упекла бы вас за решетку! — Она снова направилась к себе.

— И кто бы тогда спасал тебя? — В голосе Коула послышалась усмешка.

Уязвленная этим напоминанием, Элайна ударила ладонью по платьям, висящим в шкафу.

— Ну конечно! Тогда вы меня спасли, а теперь надеетесь купить роскошными нарядами и дорогими украшениями! — Она подошла ближе к двери, желая увидеть, каким будет выражение лица мужа после этих слов.