Шагнув на тротуар, она чуть не столкнулась с невысоким, роскошно одетым мужчиной. Понимая, что виной тому была ее рассеянность, Элайна уже открыла рот, чтобы извиниться, как вдруг глаза ее остановились и она побледнела от ужаса. Несмотря на то что голову господина теперь украшали длинные волосы, Элайна мгновенно узнала в нем Жака Дюбонне.

Насмешливо приподняв шляпу, Жак обвел удивленным взглядом округлившуюся фигуру Элайны, а затем его лицо расплылось в ехидной улыбке. Однако сказать он так ничего и не успел, поскольку Элайна, круто развернувшись, стремглав вбежала в лавку Ксантии, оставив Кэролайн в полном недоумении стоять посреди тротуара.

— Что с вами? — Сразу поняв, что произошло нечто из ряда вон выходящее, Ксантия бросилась ей на помощь, однако в этот момент ноги Элайны подкосились, и она медленно опустилась на пол.

Стоя возле Элайны на коленях, Ксантия изумленно проговорила:

— Она лишилась чувств!

— Сейчас я приведу Коула, — пообещала вбежавшая в лавку Кэролайн. — Вы не могли бы присмотреть за ней?

— Конечно. — Ксантия не сводила глаз с лица соперницы.

Столь же внимательно Жак Дюбонне, стоя на тротуаре, смотрел вслед худощавой блондинке, которая вошла в расположенную поблизости контору и вскоре вновь появилась из нее в сопровождении элегантно одетого мужчины. Доктора Латимера француз узнал мгновенно. Он пренебрежительно ухмыльнулся: так вот кто виновник нынешнего деликатного положения маленькой вдовы!

Вбежав в лавку, Коул, к разочарованию хозяйки, даже не взглянул на нее и сразу подхватил Элайну на руки. Ксантия нерешительно указала на дверь, ведущую в глубину лавки.

— Если угодно, вы можете отнести ее в спальню…

Коул молча кивнул и направился по знакомому коридору, Ксантия и Кэролайн последовали за ним. Когда они вошли в комнату, он уже успел расстегнуть жене лиф и теперь обтирал ей лицо и шею влажным полотенцем.

Постепенно Элайна стала приходить в себя: ее густые ресницы затрепетали, веки медленно поднялись. В замешательстве оглядевшись и увидев мужа, она протянула к нему руки.

— Тебе лучше? — заботливо спросил он.

— Там… Это был Жак! — срывающимся голосом пробормотала Элайна, уткнувшись лицом ему в грудь. — Он здесь, в Сент-Крой! Я только что видела его!

Коул недоверчиво посмотрел на нее, но, заметив в глазах Элайны неподдельный ужас, резко повернулся к Ксантии:

— Вы позволите моей жене немного побыть здесь — мне надо немедленно увидеть шерифа. Я долго не задержусь.

— О нет! — Элайна вцепилась в его рукав. — Подумай о том, что он может сделать с нами!

— Все будет хорошо, родная. — Коул нежно погладил ее волосы. — Доверься мне.

Хотя слезы еще продолжали медленно стекать по щекам Элайны, удерживать мужа она не стала. Он поцеловал ее в лоб и, поднявшись, вопросительно посмотрел на Ксантию. Получив кивок в знак согласия, он немедленно покинул лавку и направился прямо к шерифу.

К счастью, Мартин Холваг оказался на месте, и Коул без обиняков объяснил ему, что в город приехал опасный преступник, а затем потребовал, чтобы Мартин следовал за ним. В сопровождении шерифа он начал обходить все отели города, пока наконец с удивлением не обнаружил, что в «Стернс-хаус» для него оставлено письмо. В своем послании Жак предлагал своему недавнему сопернику зайти к нему в номер, и Коул, разумеется, не стал терять ни минуты.

Когда, поднявшись по лестнице, он постучал в дверь, ему открыл сам Дюбонне.

— Добрый вечер, доктор Латимер! — Француз преувеличенно вежливо поклонился.