— Ваша вторая жена появилась в доме уже после смерти садовника. А как насчет первой? Возможно, она что-нибудь знала об этом убийстве?

— Роберта терпеть не могла этого человека, считала его ничтожеством. Впрочем, так она относилась ко всей прислуге.

— Вы позволите мне поговорить с девочкой — вдруг она сможет что-нибудь рассказать?

Коул кивнул в сторону двери:

— Девочка в гостиной вместе с Элайной, но, с тех пор как я увидел ее впервые, она не произнесла ни слова и поэтому вряд ли сумеет нам чем-нибудь помочь.

— Вы хотите сказать, что она немая?

— Не думаю. Просто она не хочет говорить.

Тщательно вытерев ноги, Холваг вошел в дом и, неловко сняв шляпу, поприветствовал Элайну и сидевшую на кушетке рядом с ней Минди. Заметив незнакомца, малышка вжалась в спинку кушетки. Мартин присел на корточки и попытался заглянуть девочке в глаза, но она тут же отвернулась.

— Доктор Латимер сказал мне, что ты знала, где похоронен твой дядя. Тебе известно, кто зарыл его там?

Минди побледнела, ее губы задергались, но из них так и не вырвалось ни звука.

Элайна умоляюще взглянула на Коула и, прижав девочку к себе, погладила ее по голове.

— Пожалуйста… Нельзя ли отложить расспросы — вы же видите, ребенок до смерти перепуган. Если вы не против, я уведу ее наверх. — Когда шериф кивнул, она быстро поднялась и взяла Минди за руку.

Уже покидая гостиную, Элайна услышала вопрос Холвага, обращенный к ее мужу:

— Вы не заметили небольшой колесный пароход под названием «Тэтчер», проходивший по реке, — белый с красной полоской?

Коул протянул Мартину стакан, наполненный бренди, и покачал головой.

— Кажется, да, но с тех пор прошло уже недели две. Шериф нахмурился:

— Он должен был пройти обратно три дня назад. Пассажиров на борту не было — только сельскохозяйственный инвентарь, проволока и веревки. Единственным ценным грузом можно считать несколько ящиков ружей. Пароход отплыл в прошлый четверг, его видели на реке в десяти милях к югу отсюда, а затем он словно растаял в воздухе.

Коул отпил бренди и в раздумье покачал головой:

— Судно могло получить пробоину и, возможно, теперь покоится где-нибудь на дне.

— Возможно. — Холваг опорожнил стакан одним глотком и посмотрел в окно. — Что ж, труп уже в повозке — пожалуй, пора отвезти его к гробовщику…

Подойдя с гостем к двери, Коул сказал вместо прощания:

— Кажется, этот человек когда-то снимал угол в городе у какой-то старухи — туда он уезжал время от времени вместе с ребенком. Если узнаете еще что-нибудь — сообщите мне.

Проводив взглядом удаляющуюся повозку, он рассеянно потер между пальцами купюры, прежде принадлежавшие садовнику, — они были скользкими и гладкими: судя по дате, их выпустили в 1863 году. Похоже, к садовнику они попали прямиком из банка. Присмотревшись, Коул обнаружил, что номера всех трех купюр идут подряд друг за другом, с разницей в последней цифре. Откуда могло взяться столько денег у человека, который получал за работу всего шесть долларов в неделю?

Без сомнения, здесь что-то было не так, но что именно — Коул никак не мог понять. Вздохнув, он сложил купюры, тщательно завернул их и спрятал в ящик стола.

Вскоре слухи о страшной находке в саду Латимеров разнеслись по всему городу. Некоторые утверждали, что доктор убил садовника в припадке ревности, однако никто не мог точно указать, была ли причиной ссоры первая жена Коула или вторая. Никто также не принимал во внимание то, что пожилой, неряшливый и непривлекательный садовник никак не мог стать соперником красавца врача.