«Спроси его! Спроси о прошлом, прежде чем оно снова не ускользнуло от тебя!»

— Это... была я? — Саммер удивилась, сколько мужества ей стоило задать ему этот вопрос. И поняла, что, скорее всего вообще не хочет знать ответ. Что, если она действительно является той, кого он видит в ней — воровкой и обманщицей. И той, которая способна сжечь человеческое лицо и руки?

Индиго остановился на середине движения и с недоумением посмотрел на неё.

— Эти ... травмы на твоих руках, — робко добавила она. — Я тебе их причинила? В то время, когда мы были знакомы?

Он выглядел так, будто её предположение забавляет его, но потом тень упала на мужское лицо.

— Нет. Это последствия несчастного случая, когда я был ещё ребенком. В кузнице моего отца.

Может быть из-за волнения, но она рассмеялась от облегчения, что её страх не подтвердился.

 — Твой отец был ... кузнецом? Из какой ты эпохи?

В тот же момент девушка поняла, как должно быть это послышалось со стороны. Конечно, он мог распознать ошибочный тон.

— Да, кузнецом, — ответил мужчина раздражённо. — Тебе не стоит смеяться над этим. Раньше это была профессия достойная уважения. И представь себе, уже тогда мы могли обходиться ножом и вилкой.

— Я не это имела в виду. Я... просто не помню того времени, когда мы знали друг друга. Я перебираю в памяти воспоминания, но ничего не нахожу. Знаешь, зачем я вернулась на север? Потому что единственное, что помню — синие зимние цветы, которые растут только здесь. И ещё, что я танцевала с кем-то. Это ... был ты?

Он снова смотрел на неё с тем удивлением, в которое вплеталась тень сомнения. И на мгновение она подумала, что увидела другую фигуру из сна, которая наложилась на его образ. На этот раз это был не Кровавый Мужчина с мечом, а молодой человек, который смеялся, пока парировал удары шпаги. Саммер не узнавала лицо, но грация его проворных движений была настолько ей знакома, как будто она наблюдала за ним столетия.

— Как ... долго ты меня искал?

— Человеческие жизни, — ответил он хриплым голосом. В его голосе преобладала грусть и ещё что—то нежное, чего она в нём не знала. «Был ли это голос, который пел мне?» Когда мужчина отвернулся и отвязал поводья от дерева, Саммер должна была напомнить себе, что он всё ещё является Кровавым Мужчиной. «У тебя к горлу был приставлен нож. Он хочет убить тебя. А ещё Морт и другие тоже на его совести.»

Когда мужчина схватил гриву лошади, она подумала, что мужчина хочет погладить её, но потом поняла, что он действительно задумал.

— Эй! — позвала она. — Куда ты?

— Подальше от тебя. Ты слишком много болтаешь.

— Нет! Ты не можешь оставить меня одну! — Саммер хотела вскочить и побежать к нему, но заметила, что веревка была обвязана вокруг ели. Теперь, когда оковы впились в её запястья, снова стало легко возненавидеть его.

— Ты, проклятый ублюдок! Здесь полно звериных бегунов! И хищников!

Мужчина небрежно пнул зажигалку, которая лежала на земле. Она описала дугу в воздухе и приземлилась между картами.

— Разведи огонь, — сказал он сухо. — По крайней мере, пламя отпугнет снежных барсов.

Потом с легкостью запрыгнул на расседланную спину вороного и поскакал галопом прочь так быстро, будто хотел быстрей сбежать от неё.

***

Она не знала, как долго проклинала его и сколько оскорбительных прозвищ дала. Но ничего не помогло. Зажигалка действительно была бесполезна. Саммер понимала, что ствол ели был слишком толст, чтобы протереть его при помощи верёвки. И что Кровавый Мужчина разместил узел над её головой так, что она не доберётся до него. Однако поблизости девушка нашла палку, которую смогла схватить обеими руками.