Бёрд признал субординацию коротким кивком, но не стал называть Свинерда «сэром», а, очевидно, тот именно этого и добивался. Свинерд не настаивал, вместо этого царапнув по тарелке острым ножом и наполнив рот еще одной ложкой неаппетитной смеси.

В его палатке пол был выстлан свеженапиленными сосновыми досками, там находился складной стол, кресло и походная кровать, а в качестве подставки для седла использовались козлы. Вся мебель, также как палатка и седло, была новенькой, с иголочки.

Это и до войны обошлось бы недешево, но Бёрд даже не мог представить, сколько подобные вещи могли бы стоить во времена дефицита. Рядом с палаткой расположилась повозка, в которой, как предположил Бёрд, с комфортом перемещался Свинерд, еще одно свидетельство потраченных на личное имущество Свинерда средств.

Свинерд проглотил очередную порцию еды и снова влил в себя виски. Дождь колотил по туго натянутому полотну шатра, а где-то в темноте заржала лошадь и залаяла собака.

— Теперь вы в бригаде Фалконера, — официально объявил Свинерд, — состоящей из Легиона, добровольческого батальона округа Изард из Арканзаса, Двенадцатого и Тринадцатого флоридских полков и Шестдесят пятого виргинского. И все они теперь под командованием бригадного генерала Вашингтона Фалконера, да благословит его Бог, чье прибытие к Раппаханнок ожидается завтра. Вопросы?

— Как поживает мой зять? — вежливо поинтересовался Бёрд.

— Военные вопросы, Бёрд, военные.

— В полной ли мере мой зять поправился, чтобы исполнять свой воинский долг? — любезно спросил Бёрд.

Свинерд проигнорировал издевательский вопрос. Его правая щека дернулась от тика, когда он провел искалеченной рукой по седеющей бороде, где застряли остатки капусты.

На край тарелки полковник положил мокрый кусок жевательного табака, который теперь засунул обратно в рот и усиленно зачмокал, а потом встал и подошел к козлам, служившим подставкой под седло.

— Вы когда-нибудь снимали скальп? — бросил он вызов Бёрду.

— Нет, насколько я могу припомнить, — Бёрд попытался скрыть удивление и отвращение, вызванные этим неожиданным вопросом.

— Для этого нужна сноровка! Как и для любого другого дела, Бёрд, нужна сноровка!

У молодых солдат всегда возникает с этим проблема, потому что они пытаются срезать скальпы, а так делать не нужно. Совсем не нужно. Нет, их нужно сдирать, сдирать! Помогая при этом ножом, если есть необходимость, но только чтоб края подравнять, вот так вы получите нечто прекрасное и с волосами!

Вроде этого! — Свинерд вытащил смотанные в клубок волосы из кармана шинели и помахал ими перед носом у Бёрда.

— Я снял с дикарей больше скальпов, чем любой человек из ныне живущих, — продолжал Свинерд, — и горжусь этим. Я хорошо послужил своей стране, Бёрд, никто не служил ей лучше, смею вас заверить, но в награду получил лишь возможность наблюдать за выборами этого черножопого шимпанзе Линкольна, так что теперь нам приходится драться за новую страну, — Свинерд произнес эту речь весьма эмоционально, наклонившись достаточно близко, так что Бёрд мог почувствовать смесь капусты, табака и виски в его дыхании.

— Теперь продолжим, Бёрд, мы с вами. Как мужчина с мужчиной, да? Как там полк? Скажите-ка мне.

— Полк в порядке, — коротко ответил Бёрд.

— Будем надеяться, Бёрд. Что с ним всё в порядке! Генерал не уверен, что майору пристало им командовать, вы меня понимаете? — Свинерд приблизил лицо к Бёрду.

— Так что нам с вами лучше поладить, майор, если вы хотите, чтобы мое хорошее мнение о вас изменило точку зрения генерала.

— Что вы предлагаете? — спокойно спросил Бёрд.