Толливер колебался.

— Вам ясно? — заорал Свинерд на злополучного сержанта.

— Ему ясно, — вмешался майор Бёрд.

— Вы уволены из армии! — рявкнул Свинерд Старбаку.

— Ваша служба окончена, и с вами всё кончено, вы уволены! — брызгал он слюной в лицо Старбаку.

Полковник полностью потерял самообладание, причиной чему стал алкоголь и провоцирующее поведение Старбака. Он ринулся к Старбаку, внезапно схватившись за ремень кобуры, висящей вместе с мундиром на гвозде.

— Вы арестованы! — Свинерд начал икать, всё еще пытаясь вытащить револьвер.

Бёрд взял Старбака за локоть и поспешил оттащить его из палатки до того, как произойдет убийство.

— Мне кажется, он сумасшедший, — заявил Бёрд, отталкивая Старбака подальше от палатки.

— Целиком и полностью сумасшедший. Не в себе. Безумен. Тронулся, — Бёрд остановился на безопасном расстоянии от палатки и уставился на нее, словно до сих пор не мог поверить в то, чему только что стал свидетелем.

— И пьян, конечно же. Но из ума он выжил задолго до того, как пропил мозги. Боже ты мой, Нат, и это наш новый заместитель командующего?

— Сэр? — сержант Толливер последовал за офицерами из палатки полковника.

— Я должен арестовать мистера Старбака, сэр?

— Не глупи, Дэн. Я за ним присмотрю. Просто забудь обо всём этом, — покачал головой Бёрд.

— Рехнулся! — ошарашенно произнес он. В палатке полковника не было заметно никакого движения, лишь свет фонарей мелькал сквозь дождь.

— Прости, Нат, — сказал Бёрд. Он по-прежнему сжимал в руке памфлет Дэниелса, и теперь разорвал его на мелкие кусочки.

Старбак с горечью выругался. Он ждал мести Фалконера, но всё же надеялся остаться в одиннадцатой роте. Теперь она стала его домом, местом, где у него были друзья и цель. Без одиннадцатой роты он превратится в неприкаянную душу.

— Мне нужно было остаться с Окороком, — ответил Старбак. «Окороком» прозвали Натана Эванса, чья обескровленная бригада давно ушла на юг.

Бёрд протянул Старбаку сигару, а потом подобрал из ближайшего костра ветку, чтобы прикурить.

— Нужно отправить тебя подальше отсюда, Нат, пока этот лунатик не решит арестовать тебя по-настоящему.

— За что? — с горечью спросил Старбак.

— За то, что ты враг государства, — тихо произнес Бёрд. — Ты слышал, что сказал этот сумасшедший придурок. Подозреваю, что это Фалконер вложил такую мысль в его голову.

Старбак посмотрел на палатку полковника.

— И в какой дыре Фалконер отыскал этого сукиного сына?

— У Джона Дэниелса, полагаю.

— Мой зять только что прикупил себе бригаду, заплатив за это всё, что потребовал Дэниелс. Что, вероятно, включает должность для этого пьяного безумца.

— Я прошу прощения, Дятел, — сказал Старбак, пристыженный охватившей его жалостью к самому себе. — Этот ублюдок и вам угрожал.

— Я это переживу, — уверенно заявил Бёрд. Он прекрасно знал, что Вашингтон Фалконер его презирает и хочет понизить в должности, но Таддеус Бёрд также знал, что заслужил уважение и любовь Легиона, и как трудно будет его зятю побороть эту привязанность. Старбак был гораздо более легкой мишенью для Фалконера.

— Гораздо важнее, Нат, — продолжал Бёрд, — безопасно увезти тебя отсюда. Чем ты хочешь заняться?

— Заняться? — эхом отозвался Старбак. — А что я могу сделать?

— Отправиться обратно на север?

— Боже мой, нет, — отправиться обратно на север означало встретиться лицом к лицу с отцовским гневом, предать друзей из Легиона и прокрасться домой с поджатым хвостом.