– Ну вот, Фредди, предварительная склейка – посмотри.

Селинджер разомкнул веки и обнаружил себя в нагретом коробе старого фургона.

Приняв успокаивающую таблетку он не рассчитывал на ее снотворное действие, однако эти четверть часа, пока Сэм колдовал над полученным материалом, пошли Селинджеру на пользу. Он сумел четко оценить ролик и даже сделал пару замечаний.

– Все, поехали к нему на квартиру! – скомандовал Селинджер, обретая контроль над ситуацией.

– Эй, Фред… Ребятам бы по «маленькой»… – немного помявшись, озвучил Сэм ожидания всего коллектива. – У нас в это время почти обед, народ опохмеляется.

– Сделаем так, вместо опохмела по пятьдесят дро сверху, годится?

«Коллектив» обменялся взглядами и мнениями. Отдельное мнение начал высказывать водитель, но Селинджер не стал его слушать, а просто сказал: по семьдесят!

После чего мотор запустился и фургон покатился по следующему адресу.

Сэм закурил новую подозрительную сигарету, а видео- и акустический инженеры принялись отлаживать свою бывалую технику.

Предстоял еще один «выход в поле».

Этим выходом оказалась первая квартира Эдварда Чейна и Селинджера снабдили от нее ключом, который, вероятно, был сделан по слепку «специалистами» Динамита. Поэтому, когда они по прибытии на адрес стали пытаться открыть дверь, ключ в замке проворачивался со скрежетом и сработал не с первого раза, то и дело зажигая на панели замка лампочку – «проверьте механизм».

Бдительные соседи вызвали полицию и к тому времени, когда дверь наконец сдалась и группа незнакомых людей вошла в квартиру, прибыл наряд и Селинджеру снова пришлось звонить Динамиту.

– Да что ж ты проблемный такой! – воскликнул тот раздраженно, едва снова услышал голос Селинджера.

– Сэр, ваш ключ очень плохо подходил к замку, соседи вызвали полицию и вот они здесь – требуют объяснений!

На словах «ваш ключ» Селинджер сделал особое ударение, ощущая скрытое удовольствие от этой незаметной мести.

– Ладно, постойте там, сейчас решим.

Уже через полминуты старшему наряда на рацию пришло текстовое сообщение и едва взглянув на него, тот извинился перед Селинджером и козырнув, убрался вместе с напарником.

Пока Фред улаживал дела с полицией, Сэм и двое его специалистов торопливо наводили в квартире порядок, но не целиком – это было бы долго, а локально.

– Что вы делаете? – спросил Селинджер.

– Да тут бардак, сам видишь, а у нас что по сценарию…

– Что по сценарию?

– Прежняя прекрасная жизнь. А тут она не прекрасная. Герой медленно погружался в пучину всего этого… Ну, ты понимаешь. А в ролике нужен контраст – «красивое-некрасивое», «чистое-грязное».

– «Выпил-закусил», – предложил один из помощников. – Сэм, вот этот угол с диваном уже вполне «хорошая жизнь», а потом перетащим на кухню ковер, чтобы прикрыть пятно на полу и там, вместе со столом, неплохо пойдет панорама из окна.

– Ребята, у меня на кухне акустика не бьется, – пожаловался неделю небритый и нечесаный инженер-акустик и посреб под робой живот.

– А что так? – спросил Сэм.

– Ручка холодильника в резонанс входит.

– Да прикрой ее чем-то.

– Чем? Полотенцем? У нас тогда вся «дольче вита» рухнет. Концепция завалится.

– Там в ванной новый махровый халат висит. Банная коллекция «дю Фринн», – заметил видеоинженер. – И лейбак во всю спину.