Несколько особенно заметных пятен на стене были закрыты постерами какой-то молодежной группы, а пролом в стене, оставленный прежним хозяином-наркоманом, был забит мятой бумагой вперемешку со строительной пеной. Если не присматриваться, то просто – штукатурка без обоев.

– Придется дорабатывать, – сказал Сэм оглядев все это «безобразие». И они стали дорабатывать.

Перевернули несколько стульев, сорвали занавеску и постер молодежной группы. Разорвали журнал и разбросали мятые страницы вдоль стены.

Нашли в шкафу на кухне какие-то хлопья и рассыпали на плиту, которую потом включили и снимали, как те дымились и охватывались пламенем.

Сэм, едва сумел остановить своих помощников, так их стала занимать эта деятельность.

Когда работа была закончена и они возвращались к фургону, Сэм сказал:

– Завтра утром, а скорее – к вечеру, у тебя будет нужный ролик, Фред.

На что Селинджер остановил Сэма, схватил за локоть и посмотрел на него таким взглядом, от которого вытянулись лица у акустика и видеоинженера.

– Хорошо-хорошо, Фред, через два часа ты получишь свою фильму.

– И только потом деньги! – напомнил Селинджер.

– Ну да, я помню, – согласился Сэм и снова хотел закурить свою фирменную сигаретку, однако они кончились и он, похлопав по карманам, разочарованно вздохнул.

– Мля, я думал вы никогда не закончите! – высказал свои претензии водитель, потягиваясь до хруста. – Я вообще-то уже должен жимолость вывозить для хозяина! А я тут с вами…

– Тебя уволили два дня назад, – угрюмо бросил ему акустик и перед тем, как забраться внутрь, снова почесался.

Водитель промолчал, но обиду запомнил.

Когда все погрузились, Селинджер сказал ему:

– Остановись на Панкеро у ресторана, я там выйду и буду ждать, когда наш уважаемый Сэм захочет взять свои и ваши деньги, ребята. И премиальные, кстати, по пятьдесят на каждого.

– По семьдесят! – напомнил из своего окошка водитель.

– Да, извини, – согласился Селинджер и пока они ехали до ресторана, размышлял о том, почему у водителей и особенно у таксистов, такая хорошая память.

86

Заведения подобные «Флип и Флоп» Фредерик Селинджер не посещал последние лет двадцать, поскольку его доходы и степень успешности позволили ему заметно поднять свой уровень потребления, но сегодня он был настолько захвачен режимом экономической эффективности, что заказ обеда в «стрит фуде» не показался ему чем-то неподобающим.

В конце концов, сегодня он работал на территории, прилегавшей к двум самым большим в городе оптовым складам.

Контингент в округе был соответствующим, а отлучаться далеко Селинджер опасался, поскольку знал, что если Сэм не чувствовал «поводок», он мог сорваться в алкогольно-химический водоворот, даже со сделанной и не предъявленной заказчику работой.

В известной мере это был риск – срыв такого задания Оливер Харт мог истолковать по-своему. Но когда появлялась возможность «резко хватануть», Фред ничего с собой поделать не мог.

Он шел на риск, который считал оправданным.

Вот и сейчас, сидя за столиком сомнительной чистоты, который Селинджер дополнительно протер дезинфицирующей салфеткой, он, кусая огромный сэндвич с неизвестными наполнителями, время от времени посылал Сэму беспокоящие послания, вроде: «я здесь, я жду» или «так себе у вас тут кухня», а еще «вон, даблбас едет – пылит очень».

Неважно, что было в этих посланиях, да Сэм на них и не отвечал, но Селинджер знал, что такие сообщения были важны, как постоянное тормошение перепившего приятеля, с которым ты едешь в такси и который норовит отрубиться прямо в машине.