Но прежде чем выйти из кабинета, он открыл портфель и достав бутылку, налил в стаканчик из под скрепок порцию «крейса» и выпил одним махом, после чего решительно покинул кабинет, едва не сбив замешкавшегося возле его двери Гифсона.

– Ой, извините, сэр. Где сейчас наши ребята?

– На двадцать втором. Прокладки меняют в фильтрах воздуховода.

– Отлично! – бодро ответил Чейн и зашагал по коридору.

Гифсон несколько секунд смотрел ему вслед, а когда Чейн скрылся за поворотом, после недолгого колебания, открыл дверь в его кабинет и прошел к столу, на котором оставался стоять этот странный портфель, который Чейн не приносил на работу прежде.

Гифсон никогда бы не заинтересовался тем, что там было, если бы не странное поведения его помощника. Сначала эта необъяснимая болезнь, а потом… Он определенно находился под действием каких-то веществ. Хорошо бы просто выпил, ну там, девочка бросила или еще что-то. Такое у молодых людей бывает. А вот если вещества…

Когда-то Гифсон сталкивался с ними в юном возрасте и едва вырвался из когтистых лап дилеров благодаря его дедушке, который продал свой плавучий дом в заливе и на одну половину денег купил для внука двухмесячный курс в дорогой клинике, а другую половину пустил на покупку особых услуг.

Дедушка был человеком жестким и практическим. Когда окрепший Руди Гифсон вернулся из клиники, ни о каких дилерах в округе слышно не было.

Чейн убежал забыв закрыть портфель и Гифсону осталось лишь заглянуть в него. А заглянув он облегченно перевел дух. Алкоголь. Это был алкоголь.

Гифсон вытащил откупоренную бутылку и встряхнув ее, посмотрел на свет окна. Хороший алкоголь. Открутив пробку понюхал и кивнул.

Да, уж если пить, то что-то такое. Гифсон взглянул на дверь, поискал глазами что-то, что сгодилось бы в качестве стакана, но потом прямо из горлышка сделал несколько небольших глотков.

Перевел дух, улыбнулся и сделал еще три больших.

31

Отто Бенц накручивал уже третий круг по промышленному району на севере города, останавливаясь, время от времени, чтобы получить от своей агентуры новые сведения.

Вчера майор Клейн поставил ему жесткие условия – или они со Шрайбером в трехдневный срок находят накопитель с «материалом», или отправляются в длинную командировку в Дипстаун.

А это в трех тысячах километрах в сторону Ледовитой пустоши.

Место жуткое и в то же время легендарное. Те агенты, что не пропали там и не спились, по возвращении имели возможность дослужиться до высоких чинов. Фраза «я прошел Дипстаун» весила, как орден за боевые заслуги.

Но для начала, там нужно было выжить в схватках с настоящими бандитами, которые крепко держались за свои маршруты доставки «золотого корня» – сверхдорогого сырья для наркотиков элитного уровня.

Этот корень добывали в шахтах пробитых в вечной мерзлоте и соляном льду. И одни из самых страшных рассказов среди агентов, повествовали о том, что среди рабов, рубивших мерзлоту в поисках «золотого корня», были и те из сотрудников, кто попал в плен или попросту – пропал без вести. Такое там тоже, увы, случалось.

Одним словом, майор Клейн пообещал и Бенц со Шрайбером ему поверили.

Клейн не любил болтать лишнего и если что говорил, к этому следовало прислушаться – помимо его собственной безбашенности, у него имелись неплохие связи, в том числе и в Управлении кадрами.

Зарядил бесконечный осенний дождик, заставляя лобовое стекло менять режимы защитной пленки, отчего оно становилось слегка желтоватым.

Этот оттенок Бенца раздражал, зато капли разбивались о пленку в мелкие брызги, похожие на тяжелый сырой пар и не мешали всматриваться в сумрачные глубины заброшенных цехов бывших заводов.