Только кухня, спальня и сортир – вот и весь маршрут.

Лишь однажды пригласил гостей, человек шестьдесят – тех, кого знал и кого не знал, но знали другие его знакомые. Зачем? Хотел похвастаться своим богатством. Однако, их это не заводило, они и сами искали случая пригласить гостей, чтобы показать собственный достаток.

Так и тешили друг друга, фальшиво восхищаясь новодельной стариной картин и разных побрякушек.

Через три года после покупки дома-гиганта, он сменил его на домик в триста метров, в некоторых комнатах которого также не бывал годами. Но, хотя бы не такие сквозняки и куда меньший штат обслуги.

– Оливер… Оливер, растуды тебя в качель!..

Динамит огляделся и увидел Аспера, который выглядывал из бокового выхода погруженного в темноту дома.

– Сюда иди! Сюда!..

Динамит огляделся и засеменил к Асперу, который пропустил его внутрь дома и захлопнув боковую дверь, запер ее на два замка.

– Что здесь за хрень происходит, приятель? – спросил Динамит, едва не срываясь на истерическое хихиканье.

Он уже дрейфил по-настоящему.

В призрачном свете ионного фонаря в тамбуре боковой двери, он разглядел на мощном торсе Аспера бронежилет и наплечную кобуру с пистолетом.

– Пойдем, я тебе сейчас все покажу, – пообещал тот и пошел вперед внутрь покоев подсвечивая в темноте военным фонариком не дающим отблесков.

Дорогие ковры, бронзовые статуи, шкафы с инструкцией и картины художников-фритрутеров, продвигавших искусство в стиле «лоу» – во всем этом его бывший друг Аспер совершенно «не петрил», но покупал, потому что так было принято.

И он – Оливер Харт, тоже покупал. Но почему-то именно сейчас, в этот неподходящий момент он со всей силой и остротой понял тщетность их с Аспером усилий вжиться, врасти и стать своим в обществе городской элиты.

Но зачем все это?

– Вон там, смотри, только не выдвигайся дальше стены – это небезопасно, – предупредил Аспер пропустив Оливера вперед и подсвечивая оперативным фонарем.

Только сейчас гость понял, что оказался перед стеклянными дверями главного входа, которыми Аспер так гордился, потому что все изображавшееся на раздвижных створках, внешним наблюдателям подавалось, как обманка – внутри все было иначе.

Одним словом, оказалось, что кто-то этот театр Аспера продырявил пулей калибра двенадцать миллиметров.

Красивую и аккуратную дырку от пули Динамит рассмотрел очень хорошо и изломанные расползавшиеся от нее трещины.

– Какая-то сволочь хотела покончить со мной, – пояснил Аспер.

– И когда это случилось?

– Два часа назад.

– Ты стоял возле двери?

– Нет, я бухал у себя наверху.

– Так с чего ты решил, что кто-то с тобой хотел покончить? – уточнил Оливер, начиная приходить в себя.

– А в кого тогда стреляли?

– В кого? Да возможно просто в твой дом – вон он какой здоровой. Какой-то псих мог решить покончить именно с ним.

– Не псих, Динамит, тут вышка проезжала аварийная – с нее и пальнули.

– Но не прицельно, так?

– Так, – вынужденно согласился хозяин дома. – Но вероятность оставалась.

– Хрень это, а не вероятность, Бизон. Давай уже включай свет. Все равно снаружи у тебя только обманки в окнах горят.

– Нет, это пока исключается. Да и мой начальник службы безопасности настаивает на отключении освещения – нужно выяснить, нет ли у злодеев возможности видеть сквозь мои обманки, понимаешь?

– Понимаю. Тогда веди меня туда, где нет окон, а есть свет, кондиционированный воздух и немного бухла.