– Она легко могла бы надуть нас и перебить всех до одного.

– Могла бы, но это очень скверная идея. Воевать из-за этого, когда Орда только-только оправляется от прежней страшной войны? Когда лучше сосредоточить силы на Силитусе и азерите? – Андуин покачал головой. – Пустая трата ресурсов. Нет, я не верю, что она сдержит слово из соображений чести. Я верю, что она – не дура. А ты?

Генн промолчал.

– Ваши Величества, – донесся снизу звучный голос Туралиона, – жрецы на месте! Согласно уговору, завтра двадцать пять из них оседлают грифонов и станут нашими глазами на поле битвы.

– Здесь нет поля битвы, Туралион, – напомнил Андуин. – Здесь место мирной встречи. А если все пойдет согласно плану, то полю битвы здесь не бывать никогда.

– Прошу извинить. Оговорился.

– Мы с тобой оба знаем: слова имеют силу и могут ранить страшнее меча. Позаботься о том, чтобы твои солдаты воздержались от подобных выражений.

Туралион кивнул.

– Никаких признаков обмана со стороны Орды не наблюдаем. Численность соблюдена, условленные позиции – тоже.

Сердце в груди затрепетало, и Андуин поспешил успокоить его глубоким вдохом. Да, он был твердо уверен, что войны все это не спровоцирует, однако тревоги советников вполне разделял. Сильвана действительно была прекрасным стратегом и почти наверняка имела планы, до которых не смогло докопаться даже ШРУ.

Но в эту минуту дурные предчувствия следовало выкинуть из головы. Вскоре архиепископ Фаол с Калией проведут службу, и сам он побудет с теми, в ком достаточно мужества и любви, чтобы воспользоваться шансом на новую встречу с близкими – пусть не такими, какими остались в памяти, но, тем не менее, живыми. Живыми, насколько это можно сказать об Отрекшихся.

Старое святилище крепости сохранилось настолько, что смогло дать приют девятнадцати мирным жителям, прибывшим для участия во встрече, жрецам и всем солдатам, кто пожелал к ним присоединиться. В крыше не хватало нескольких досок, и капли сочившегося с неба дождя падали на головы собравшихся, однако никто не обращал внимания на непогоду. Несмотря на хмурый день, все лица были озарены надеждой, и Андуин воспрянул духом. «Вот этим оружием и нужно воевать со страхом и застарелой враждой, – подумал он. – Надеждой и открытым сердцем».

Калия с Фаолом ждали. Наконец все собрались, и Фаол заговорил:

– Во-первых, хочу заверить: немногим доставляет радость высиживать долгие религиозные службы даже в лучшие времена. Посему сегодня, – он бросил взгляд наверх, на серые тучи, – я избавлю вас от долгих речей в этом старом, ветхом здании, да еще на сквозняке.

Собравшиеся заулыбались и захихикали.

– К жрецам из Отрекшихся люди еще не привыкли, – негромко сказал стоявший рядом с Андуином Туралион.

– Как и следовало ожидать, – кивнул Андуин. – Поэтому-то я и попросил Калию тоже принять участие. Два жреца Света, рядом, явно друг друга не чурающиеся, а совсем наоборот – хорошая прелюдия к тому, что предстоит им вскоре.

– Ее еще никто не узнал?

Калия облачилась в удобное неприметное платье и длинный плащ с капюшоном. Благодаря дождику, капюшоны накинули почти все, и потому она ничем не выделялась на общем фоне. Однажды Валира сказала Андуину, что лучшая маскировка проста: оденься как все, и держись как все. Да и кому придет в голову искать здесь королеву Лордерона, давным-давно считающуюся погибшей?

– Я ни о чем таком не слышал. Для них она – просто «белокурая жрица».