Но Андуин не слушал. Взгляд его был намертво прикован к двум женщинам среди поля – живой и Отрекшейся, и в этот самый миг Элси Бентон, точно камень, рухнула на землю с черной стрелой в груди.

Калия повернула назад, к Элси, но было поздно. Лицо ее исказилось от ужаса, но помочь Верховной Правительнице она была не в силах.

– В крепость! – вновь закричала Калия. – Бегите!!!

Андуин отшатнулся назад. Он не знал, что и думать. Бежать пустились все до одного – и люди, и Отрекшиеся.

Сильвана перешла в наступление. Без всякой причины. Как гром среди ясного неба.

А он, Андуин Ринн, отправил ни в чем не повинных безоружных мирных жителей прямо ей под ноги. Единственный способ исправить эту ужасную ошибку – сделать все возможное, чтобы спасти их, даже если это будет означать начало войны.

Но и при этой мысли боль не унялась. Вокруг кричали, требовали от него приказов, один говорил одно, другой вопил о другом, но Андуин не слушал никого. Он знал: прислушаться нужно к тому, что говорит ему странный, противоречивый дар Божественного Колокола. Крепко зажмурив глаза, он мысленно взмолился: «Свет, подскажи, что происходит? Что мне делать?»

И ответ был дан. Незамедлительный, прямой и жестокий.

«Защищать. И скорбеть».

– Нет, – упрямо прошептал он, несмотря на то, что уже согласился с этим, и открыл глаза.

– Выводим туда солдат и!.. – бушевал над самым ухом Генн.

– Готовимся защищать своих всеми доступными… – говорил Туралион, окруженный ореолом Света.

Не в силах вымолвить ни слова, Андуин кивнул Туралиону, приказывая действовать.

Летучие мыши взвились над полем, спикировали вниз, их всадницы осыпали землю дождем черных черточек, и каждая из них нашла цель.

И тут Андуин понял все.

– Генн, – прохрипел он. – Генн, она… она убивает их. Убивает их всех.

Сильвана Ветрокрылая не нарушила слова. Ее следопыты не стреляли в людей.

Стреляли они в Отрекшихся. Даже в тех, кто возвращался к стене.

«Так быть не должно, – подумал он. – И я должен не стоять здесь, а…»

Стоило принять решение – и боль сняло, как рукой.

– Что бы ни случилось, – крикнул он уже на бегу к последнему свободному грифону, – не атакуйте следопытов, если они не атакуют нас! Понятно? Мне нужно ваше слово!

– Слово дано, – ответил Туралион.

«Уж не догадывается ли паладин, что у меня на уме? – подумал Андуин. – Или он просто хороший солдат?»

Однако от Генна никогда не стоило ждать простого, беспрекословного повиновения.

– Что ты задумал? – требовательно спросил он. – Это же не твои, это ее подданные! Она же убьет тебя! Мальчишка!

«Сейчас посмотрим», – подумал Андуин.

Глава тридцать четвертая

Нагорье Арати, поле

Никто из них не таил в сердце вражды к Сильване. Все эти люди хотели только увидеть родных и друзей, с которыми давным-давно отчаялись встретиться. Однако их вождь, их собственная Темная Госпожа, та, что создала их и более всех остальных должна была печься об их благополучии, приказала своим следопытам стрелять в них.

«Они ведь даже безоружны», – тупо подумала Калия, будто в этом жутком предательстве не было ничего главнее. Они принесли на поле лишь кольца, нежные письма да старые игрушки. Им не требовалось ничего, кроме малой толики тепла и доброты.

«Я не хотела этого», – думала Калия. Но это было неважно. Как и то, что изначально мысль искать убежища у Альянса принадлежала Парквелу.