Но вот она подошла вплотную и была вынуждена поднять голову и посмотреть на него.

Он стоял, не шелохнувшись и молча, разглядывал ее.

Мерзавец вынуждал ее, так или иначе, делать первый шаг. Правда, в его глазах она не заметила ни отвращения, ни возмущения, ни злости.

Только… жар. Такой сильный, расплавляющий кости жар, что у нее подгибались коленки.

– Прошу прощения, – сказала Мэдди, подкрепив свою просьбу движением вперед, будучи уверенной, что он отступит в сторону и позволит ей свободно пройти.

Броуди не отступил. Он даже не пошевелился, поэтому она уперлась плечом в его грудь.

– Броуди, серьезно. Посторонился бы…

На этот раз он двинулся, но не в сторону, а на нее, ровно настолько, что она не могла уже пройти в любом случае.

Теперь Мэдди касалась его не только плечом, это уже было полное соприкосновение тел. Она замерла под наплывом воспоминаний об их прошлом полном соприкосновении.

Когда она поцеловала его.

Когда он ответил на поцелуй.

Мэдди не могла припомнить другого такого поцелуя. Никто так не целовал, как он.

И она хотела еще. Но очень некстати гордость напомнила о себе.

– Ты не даешь мне пройти.

– Не считаешь, что нам есть о чем поговорить?

– О Шейне и Дэни?

– Нет. – Броуди вынудил ее прислониться к двери и поставил свои руки по обе стороны от ее головы.

Она вдруг отпрянула в страхе от прикосновения. Ей, конечно же, по-прежнему хотелось касаться его, но она знала, что пьяной не сможет довольствоваться только прикосновением.

– Тот поцелуй, – сказал Броуди, почти касаясь губами ее рта. – Может быть, поговорим о том поцелуе?

Мэдди облизнула губы и замотала головой, не в силах оторвать взгляд от его рта.

– Не думаю, что сейчас самый подходящий момент для разговора об этом.

– Ты уверена? – Его губы были мрачно поджаты. Нет, обеспокоенно. Мэдди удивилась, осознав это. – Из-за того, что нас связывают служебные отношения. Я начальник, а ты подчиненная. Я не должен был допустить этого.

Ладно, это уже осознание вины. Теперь Мэдди точно поняла, хотя ей и было неприятно. Он боялся, что она выдвинет против него обвинение в сексуальном домогательстве на работе. Смешно, потому что это она домогалась его.

– Не волнуйся, ничего не было. Он, молча, смотрел на нее, и она первой отвела взгляд, потому что продолжать смотреть ему в глаза, когда тела соприкасаются, было почти так же приятно, как заниматься сексом. Во всяком случае, реакции в ее организме были теми же. Если бы он только знал…

Тихо выругавшись, Броуди вдруг отстранился и повернулся к ней спиной. Оказывается, он знал.

– Возьми свои вещи, – бросил он ей через плечо. – Я отвезу тебя домой.

– Я не нуждаюсь…

– Возьми вещи.

Прекрасно. Если ему нужно загладить свою вину, она позволит ему это, сэкономив на оплате такси. Пересекая приемную, Мэдди глянула на свое отражение в зеркале. Глаза блестят, щеки раскраснелись.

Соски твердые.

Он, конечно, заметил. Он всегда все замечал, и реакция ее тела на него, несомненно, сводила его с ума. Приятно сознавать, что хоть что-то остается неизменным. Вздохнув, Мэдди взяла свою сумочку и пошла с высоко поднятой головой впереди Броуди, надеясь, что он не отрывает глаз от ее фантастически красивой задницы и клянет себя за то, что так по-глупому отпустил ее.

Глава 22

Шейн нес Дэни через приемную. Прядь ее волос попала ему в рот, а ремень врезался в его ребра. Но ей было тепло и уютно, и она смотрела на него так, будто хотела заняться с ним сексом.

– Шейн?

– Да?

Она обвила руками его шею и с улыбкой посмотрела на него.