Изменить размер шрифта - +
А потом и вместе с внуками.

Софи говорит, что ей хочется наконец испытать экстаз. Большинство людей не в состоянии выйти из себя, какая жалость.

Райнер говорит, что дело не в том, чтобы выйти из себя, тут необходим партнер, некое конкретное Ты. Партнером является он, конкретным Ты является Софи. Он говорит, что не станет участвовать, а без партнера она останется в одиночестве.

Кошка по-тигриному крадется вверх по склону, чтобы устроить засаду у мышиной норы. Какое-то время Анна обдумывает и ее умерщвление, однако не переходит к действию, ослабев от рвоты. Она впивается зубами в костяшки пальцев, почти до крови.

Райнер громко визжит прямо в лицо Софи, что та находит пошлым. Райнер говорит, что даже если Ханс и согласится, пусть она не думает, будто Ханс смелее его, потому что в большинстве случаев ограниченность и храбрость — одно и то же, и уж подавно, если их проявляет Ханс.

— Ведь я в университете такую прекрасную специальность выбрал, Софи, увидишь, тебе тоже понравится.

Софи презрительно молчит, поддевая носком ботинка камешки, которые летят в канаву. Потом она говорит:

— Ладно, пошли отсюда, у меня еще кое-какие дела сегодня.

— Ну наконец-то ты образумилась и соглашаешься с моими доводами, — нудит Райнер, он еще раньше знал, что она сдастся, потому что он знаток женского сердца и устоять перед его напором невозможно.

— Быть с тобой вдвоем просто восхитительно, восхитительно по разным причинам, но еще и потому, что поначалу ты противишься, а потом сопротивление твое так мило утихает, покоряясь моим рукам. Как маленький зверек, которого можно успокоить, и тогда он прекращает безнадежную борьбу против самого себя и других, ложится и замирает.

Софи смотрит в небо, и Анна делает то же самое.

Ландшафт непрерывно уходит прочь от Анны, быть с ней вместе никто долго не выдержит. Прозрачности воздуха противостоит душевная замутненность этих молодых людей, и обе они взаимно препятствуют и мешают друг другу. Райнер нервно курит, на какое-то время лишая воздух прозрачности.

 

***

 

В школьной раздевалке физкультурного зала взрывается бомба с взрывателем ударного действия. Она уничтожает многие новомодные мечты и чаяния послевоенного поколения. Среди прочего уничтожено несколько модных юбок, серые фланелевые брюки, синие джинсы, носки, гольфы, джемперы, блузки, блейзеры и внушавшая страх шотландская юбка. Злоумышленники подгадали такой момент, чтобы при взрыве никто не пострадал, ведь иначе пострадавший мог бы увидеть бомбометателя. Не находится никого, кто взял бы на себя ответственность за эту хулиганскую выходку, которая уже есть нечто большее, чем просто хулиганская выходка, а именно — уголовно наказуемое деяние.

Безответственный поступок, как пишет одна газета. Что ж удивляться, что не находят того, на ком лежит ответственность.

Софи пронесла бомбу в сумке для тенниса. Директор видел девушку, поздоровался с ней, но ведь Софи Пахофен не станешь задерживать, никому и в голову не придет, что она способна на такое.

Дамианы-бессребреники подросткового возраста, у которых голова только этим и занята, оплакивают свои безнадежно загубленные шмотки, потому что немало времени пройдет, прежде чем удастся уговорить родителей купить новые брюки и модные юбки. И для такой вот неподходящей публики Софи пришлось стараться. Однако сделала она это лишь для себя самой. Провонявшую потом и мастикой раздевалку спортзала теперь надо будет полностью ремонтировать. Но даже ремонт не принесет выпускникам ни малейшей выгоды, потому что начнут его только во время каникул.

Господин Витковски хочет забрать своих детей из школы, в которой такое может случиться, те в два голоса умоляют позволить им остаться, и им позволяется, потому что школа все равно скоро заканчивается, после чего с ними заговорят в другом тоне и затянут гайки, Витковски-старший описывает вкратце, как эти гайки будут выглядеть.

Быстрый переход